Гошка-волчонок

 – Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь, здесь вода ледяная, купаться нельзя, руки-ноги отнимаются, и течение в озеро уносит. Мы тебя искали. Ладно, давай знакомиться. Я – Вениамин, Веня, он – Иннокентий, Кеша. А ты – Егор. А дома тебя как зовут?

Он протянул руку.

– Я Георгий. Дома зовут Егор, – ответил Гошка и нехотя пожал раскрытую ладонь.

– Георгий – значит, Жорик или Гогочка, – вступил в разговор Генерал Кеша.

Гошку передёрнуло, но он сдержался. Покажешь, что не нравится, начнут специально так звать.

Сталкивался уже с этим…

– Егор, – повторил он и сжал кулаки.

Банкир Венька заметил это и вступил в разговор:

– Тебе не нравится, когда тебя так зовут? Не будем. А почему не купаетесь?

– Сам сказал только что. И дед меня предупредил, что место опасное: течение и вода холодная.

– Ну и что, если холодная. – Генерал Кеша явно нарывался на скандал. – Мы, сибиряки, холода не боимся. Это вы, москвичи, из дома в метро, из метро на автобус и в другой дом. А мы, сибиряки…

– Ну так искупайся, – ответил Гошка.

– Плавки не захватил, – буркнул Кеша.

Таня хихикнула.

– Ну, ладно, – сказала она. – Пора делами заняться. Пойдём, Егор?

Гошка кивнул, поднял вёдрышко с водой из речки для Донны, подхватил коврик и первым полез на высокий берег. Таня и пёс пошли за ним. Будущие генерал и банкир смотрели им вслед.

– Егор, – спросила Таня, когда они поднялись наверх, – а ты и вправду стал бы с ними драться, если бы они не испугались? Их ведь двое…

Гошка даже остановился и уставился на Таню:

– Как это? А если бы он захотел тебя ударить? Мне что, надо было боком, боком и исчезнуть? Как он тогда, в классе?

Таня отвела глаза и ничего не ответила.

Таня пошла разбираться со своими совами – что-то они с утра плохо ели, может быть, из-за жары. А Гошка пошёл к волчице. Её не было видно. Гошка вытащил ящик-кормушку, выплеснул нагревшуюся мутноватую воду и налил в миску свежую, холодную, из реки. Волчица сразу вышла из дома и стала жадно пить.

Гошка дважды доливал воду ей в миску. Потом она вздохнула, легла и положила голову на лапы. Клетка её в это время дня была уже в тени. Гошка уселся на коврик и стал рассказывать про встречу с этими двумя, Кешкой и Венькой:

– Жориком меня назвал! Гогой! А сам-то кто? Кекешка, Кишка! А этот, Венька-веник, блин масленый, гад хитрый! И в морду не дашь, скажут, что такой храбрый, потому что дед директор. И Танька явно не хотела, чтобы случилась драка.