Гошка-волчонок

Что же им ответить?

Гошка встал.

– Дядя Василий, – крикнул он, – можно, я пойду искупаюсь?

Василий вскочил и подошёл к ним.

– Давай. Я постою на берегу, посмотрю. Если понадобится, помогу.

Они прошли по мосткам. Гошка осторожно слез по ступенькам в воду, подержался за перекладину, отцепился и поплыл по-собачьи, задрав голову высоко над водой, сопя и отдуваясь. Генерал насмешливо глядел на него, потом оттолкнулся, красиво прыгнул в воду, вынырнул и, сильно загребая, сделал круг в воде и подплыл к Гошке:

– Ну как, москвич? Не утонешь? Глаза-то не таращи, вывалятся.

Гошка оглянулся. На берегу рядом с Василием стояла Таня, прижав кулачки к подбородку, и смотрела на него. В глазах её были страх и жалость.

«Меня жалеет, – весело подумал Гошка. – Забыла, наверное, что я в бассейн ходил».

Банкир Венька, склонив голову набок, с интересом глядел на них.

– Да не бойся ты, – продолжал Генерал. – Окунись с головой, может, перестанешь воды бояться и по-настоящему плавать начнёшь. Вот, смотри…

Он подплыл к Гошке и, положив руки ему на плечи, с силой вогнал его в воду.

Таня вскрикнула, Василий побежал по мосткам и прыгнул в воду. Гошка привычно ушёл на глубину, развернулся под водой и, ухватив Генерала за ноги, дёрнул вниз. И с радостью увидел перед своим лицом его глаза, выпученные от изумления и страха. Генерал беспорядочно дёргал ногами, пытаясь выбраться, но Гошка цепко держал его, не давая подняться. Потом отпустил и даже подтолкнул вверх, всплыл и сам, в несколько взмахов подплыл к лесенке и вылез из воды. За ним из воды выбрался Василий. Генерал Кешка, кашляя и мотая головой, вылез вслед за ним и лёг на доски. Таня уже стояла на мостках и с изумлением глядела на Гошку. Василий улыбался.

– Ты что сделал, сволочь! – заорал, отдышавшись и придя в себя, Кешка. – Ты же меня чуть не утопил! Ты же умеешь плавать. Чего выкобенивался?! Почему не сказал?

– Извини, – огорчился Гошка. – Я испугался, когда ты стал меня топить. Очень уж неожиданно. Ухватился за что смог, а это оказался ты.

Не сердись. Ты ведь сам сказал, что мне нужно только окунуться с головой и я научусь плавать. Вот я и научился.

Генерал опять закашлялся. Гошка даже почувствовал некоторое раскаяние.

«Может, не надо было его так?» – подумал он.

Генерал отдышался, встал, глаза его сузились.

– Ещё пожалеешь, Гога Московская, – тихо выдохнул он. – Здесь тебе не Москва, здесь Сибирь.

Раскаяния больше не было, прежняя злость снова вспыхнула в Гошке.