Граф Дырокола

Объясни товарищу про велосипеды, а то он сейчас в обморок кинется или же, чего доброго, полезет сражаться с ним.

Миша снисходительно усмехнулся: Гошка знал, как задеть самолюбие Млады Солнцевой. С пользой для дела. И Ладка клюнула на лесть. Она и умничала лишь только для того, чтобы показать, сколько ж всего вычитала, высмотрела и услышала.

– Ладно, – кивнула она и обратилась в сторону Горана. – Велосипед – это такое транспортное средство, которое приводится в движение механически.

Её слова ничего не дали.

Тогда она решила доходно показывать, на примере, используя в качестве того самого примера свой экземпляр.

– Это руль. А это сидение, не него садятся и ставят ноги на вот эти педали, а после крутят их.

Горан, как завороженный, смотрел на это громоздкое в его понимании создание и не мог уразуметь, как оно может ехать само и везти притом на себе человека. Ведь все знают, что у повозки колеса расположены иначе, не в одну линию, а параллельно. А то, как её тогда сможет тащить осел или лошадь?

– Оставь, Ладка.

Ему нужно прочувствовать, а так он не понимает, – потерял терпение Михаил Солнцев. Ещё несколько минут, и они совсем перестанут различать единственный спуск в деревню. – Горан, иди сюда. Вот велосипед. Дотронься, он не кусается.

Но их новый знакомец как-то уж странно уперся взглядом в белую модель, а затем сбылись мрачные прогнозы Гоши, точнее один из них.

Граф Валашский рванул к велосипеду и в прямом смысле накинулся на него. Ладка, взвизгнув от неожиданности, отскочила в сторону и предпочла ретироваться за спину брата.

А Горан… до слуха ребят доносился странный клацающий звук, да и характерные движения головы выглядели достаточно красноречиво.

– Он кусает велик! Он его кусает! – то ли в восхищении, то ли со страху Гошин голос взвился до фальцета.

– Зачем? Почему он это делает? – в ухо Миши заголосила сестра.

А тому вдруг представилось: будь сейчас под рукой у вампира меч или копье, от велосипеда только б стружки полетели.

– Горан! Горан! Остановись! Прекрати! – воззвал он к осатаневшему горцу.

Не сразу, но его голос достиг разгоряченного разума, юноша прекратил терзать велик также моментально, как и напал на него до того. Он отбросил сатанинское создание и обернулся к жавшимся друг к дружке ребятам.

– Я не могу его одолеть, – с горечью произнес Горан. Его глаза сверкнули золотыми искрами.

– Но зачем тебе это? – осторожно обратился к нему Михаил.

– Это дьявольская проделка.