Граф Дырокола

Что ж, приняв первое решение за единственно разумное, ребята заторопились в ресторанчик, который удачно примыкал к гостинице. Кормили там незатейливо, но вкусно и большими порциями, что благоприятно сказывалось на гостиничном бизнесе. Но перед тем как отправиться на ужин, следовало подобающе одеть нового знакомца.

Граф с благодарностью принял одежду Михаила, но когда дошло до одевания (Ладка тактично оставила парней), подивился непрактичности и нелепости современной одежды. Особенно его обескуражила молния на джинсах и флисовой куртке.

– Что это за бесовское устройство? Есть же крючки, петли, есть пуговицы. А это что? Дьявольщина. Как железные зубы сцепляются сами, без команды? Колдовство, да и только!

– Это изобретение портного мастера, – наскоро завязывая на ногах средневекового юнца шнурки кроссовок, дал пояснение Михаил. – Никакого колдовства. Весь мир носит одежду на молнии.

– Но молнии – посланники грозы и Божьего гнева. Как они могут служить людям? Они же огненные, а тут железные зубья.

– Это название такое. Тут долго объяснять. Ты же не хочешь, чтобы мы пропустили ужин и остались голодными? – встрял нетерпеливый Гоша.

– Нет, нет, – поспешно согласился Горан. – Госпожа Млада не должна терпеть неудобств по моей вине. Поспешим.

Он неуклюже заковылял по коридору. У Миши возникли опасения, что обувка маловата княжескому родственнику, но тот ни слова не проронил, ничем не выдав неудобства. Гошка Таран же приметил совершенно иное.

– Ну, хоть так, – ухмыльнулся он другу. – Ладка-то у нас в фаворе. Заметил, как на неё Гор пялится?

– Да ну, фигня. Это просто воспитанность, – возразил брат «госпожи».

– А ты присмотрись за ужином. Точно тебе говорю, втюрился в нашу Ладку.

Горан по счастью это пропустил мимо ушей, его тело осваивалось с ощущениями нового: одежда непривычно плотно прилегала да и пахла непривычно. Стирального порошка и туалетного мыла в те далекие времена ещё не знали в Валахии.

Младка уже ждала их, заняв один из шести столиков. Её наряд, пусть и мужиковатый на взгляд Горана, шёл ей с необычайной естественностью. Волосы свои она собрала в хвостик, и он пшеничной кисточкой прыгал по сторонам, когда девушка кивала и вертелась.

Михаил последовал совету друга и вскоре согласился с более наблюдательным Гошей: юный граф Валахии не сводил глаз с его сестры.