Григорий без отчества Бабочкин

Ей что, семнадцать?

А он что – реально не боится? За такое, вообще-то, сажают! ||

? В общем, я тогда в жизни окончательно запутался. А потом услышал, как мать бабушке жаловалась, мол, никакая там не девочка, а вполне себе взрослая тётка – библиотекарем работает. В школе!

Да хоть папой римским в Ватикане! Был бы я на месте матери – пошёл бы и намылил этой прыщавой шею… желательно дёгтем, потому что он, говорят, от прыщей хорошо помогает… Но нет! Она вместо этого заявила:

– Если он так решил, пусть живёт счастливо!

Нормально, да? А мы тогда как будем? Я у неё прямо так и спросил.

А она мне:

– Гера, мы тоже будем. И очень даже счастливо!

Я прямо взбесился. Начал орать:

– Как? Как будем? Да ещё и счастливо! Без него-то…

А она как страус: сунула голову в песок и стоит – прикидывается, что его с нами никогда не было. Потом вообще заявила:

– Главное, что мы с тобой вместе! И больше нам никто не нужен.

Нормально так – за меня решать? Ей, может, и не нужен, а мне – очень даже.

Да если хотите знать, он мне в сто раз больше нужен, чем она. Это же папа. Мой лучший друг. У меня кроме него – вообще никого нет. ||

? Не было! Потому что его теперь тоже нет.

Честно, лучше бы он и правда просто умер. ||

? Вот до чего я договорился. Надо будет стереть эти записи к чёртовой матери!

Жаль, что их сжечь нельзя! Был бы тогда как Гоголь. ||

? Но это так – мечты, конечно! Нам же потом обмениваться.

Честно, я уже жду не дождусь. Там реально – та-а-акой кадр! ||

? Кстати! Я же хотел про фотографии рассказать.

Вечно всё забываю.

Так вот! После той истории с Асадовым я слился обратно в комнату – подальше от матери и её разговоров по душам. Хотел под кровать залечь, для надёжности, но вспомнил, что там альбомы. Ну и достал их от нечего делать – полистать. На себя мелкого посмотреть.

Ох и потешный я был перец! Особенно там, где в косынке. Видно, у меня уже тогда с волосами вся эта ерунда творилась.

В общем, я листал-листал и вдруг наткнулся на знакомую фотографию.

Ещё такой подумал: «Странно, где-то я её уже видел!» А потом весь напрягся и – оп – сразу вспомнил.

Расскажу по порядку. Короче говоря, в прошлую среду мы с пацанами пришли на урок к Исааку. Исаак – это наш трудовик. Исаак Борисович, если быть точнее. Вот где страшный человек. А кабинет у него – ещё хуже, особенно стол с тисками. Типа верстак.

Ну это якобы! А на самом деле – пыточный инструмент.