Григорий без отчества Бабочкин

А он такой:

– Ну что, дамы? Вы, небось, фрезер в глаза не видели!

А мы хором:

– Видели, конечно! Мы не дамы!

А он такой:

– Ха-ха-ха! Но в руках так точно не держали.

Тут уж все замолчали. Потому что Исаак хоть и предсказуем, но в узких кругах известен своим коварством. Ему только скажи: «Держал», – так он наверняка тут же потребует: «А ну покажи!»

В общем, из наших, понятно, никто не захотел рисковать.

А Исаак – ну просто прирождённый маньяк. Как начал нас специально подначивать:

– Ну поня-а-атно, собрались тут неженки.

В общем, психологию жертвы он назубок знает.

И тут – что вы думаете? Этот кадр, который чучело, ни с того ни с сего заявляет:

– А я знаю фрезер! Мы себе такой для бани купили, чтобы доски пилить. С горизонтальным шпинделем!

Исаак как услышал про этот шпиндель, так сразу весь побледнел. Не знаю, может, от зависти. А мы с пацанами вообще обалдели. Переглянулись и так уважительно:

– Ничего себе! Горизонтальный?

А Димка меня в бок толкнул и такие глаза сделал, мол, видал, какой чёрт этот новенький?

А я равнодушно пожал плечами, дескать, меня не удивишь: что я, чертей в жизни мало видел?

Но сам, конечно, тоже изумился.

А Исаак, что естественно, тут же решил проверить чёрта на прочность. Улыбочку такую скроил, типа сейчас я тебе устрою персональный ад со всеми подробностями. И мы тоже стали злорадно посмеиваться. Ну потому что зачем врать-то? Особенно про этот вот… шпиндель?

Но Григорий повёл себя престранно.

– Давай, парень. Заменим с тобой фрезу. Покажем этим цыпочкам, как работают руками настоящие мужики.

Главное, по плечу его хлопнул. Вообще, да?

Короче, мы всем хором двинули к этому фрезеру. Я был уверен, что чучельник в последний момент спрыгнет с этой затеи. Но он с преспокойным видом надел фартук, и они вдвоём с Исааком стали что-то химичить. Там, конечно, больше Исаак активничал, но этот тоже крутил – будь здоров как.

А потом вдруг – взынг – и что-то ка-а-ак лязгнуло. Я, честно, даже голову пригнул.

А Исаак ка-а-ак загнул! Из приличного там было только «дьявол!» и «мать-перемать!» И что-то про фрезу, которая крякнула. Но я уже даже не вникал, как такое вообще возможно – фреза и вдруг крякает, потому что на этого смотрел. А он – на меня. Стоит и, главное, руку перед собой держит. А она вся в крови.