Грозовой монстр

– Давай на перемене устроим соревнование по прыжкам! – воскликнул Чили.

Но Арик не сдвинулся с места.

– Нужно идти, – сказала Медок. – Урок уже начался. Ты можешь прийти попозже. Но не слишком опаздывай.

Животные направились ко входу. Когда они оказались у ворот, те со скрипом открылись сами.

Арик наблюдал, как Чили, Платон, Тара и Медок исчезают в замке. Ворота снова закрылись. Он посмотрел влево, вправо. Что теперь?

Пёс не хотел верить, что умер. Он же ещё здесь и чувствует себя отлично! Нужно просто найти путь домой.

Он уже однажды терялся в лесу. Поэтому лучше подождать, пока не станет светлее. А потом поискать людей, которые смогут прочитать адрес на его ошейнике и отвести его к Йетте и Тиму.

Арик глянул на луну. До утра оставалась ещё пара часов. Ветер играл с его шерстью и заставлял ветки деревьев скрипеть. Казалось, повсюду что-то шелестит и хрустит.

А-А-А-У-У-У-У-У-У-У!

Арик в панике развернулся. Что это было? Может, разок и стоит глянуть на эту школу. Пока не наступит рассвет.

Он осторожно подошёл к замку. Ворота открылись перед ним. Пёс вошёл и оказался в мрачном помещении. Он мало что мог рассмотреть, потому что стены исчезали в темноте. Ворота со скрипом закрылись за ним, забирая последние лучи света.

– Круто, ты тут! – воскликнул голос.

– Как раз вовремя, – проревел другой.

– Чили! Платон! Это вы? – Арик уставился в темноту.

Кошачьи глаза Тары горели в другом конце помещения. Она направила неоново-оранжевый свет на подножие лестницы.

По ней прыгали Платон, Чили и Медок.

– Вы меня ждали? – спросил Арик.

– Перпетуя сказала взять тебя с собой. Так что мы не могли объявиться у Модесты без тебя, – промяукала Тара.

Она грациозно поднималась по лестнице. Платон полз по перилам, а Чили перепрыгивал по пять ступенек за раз. Арик последовал за ними, и Медок поскакала следом.

Они добрались до коридора на первом этаже. Через окна внутрь проникал свет луны.

– Разве ты не призрак? – внезапно воскликнула Медок.

 – Посмотри!

Лапки Арика оставляли чёрные следы на полу.

– Но я часто пачкаю лапы, – пролаял он. – Потому что роюсь в земле.

Но, в отличие от следов на ковре в доме у Йетте и Тима, эти исчезали, словно стёртые призрачной рукой. Пёс в замешательстве наблюдал за этим.

Когда он снова поднял голову, то увидел, что на него смотрит маленькая пушистая такса. Её шерсть была серой и лохматой. Один чёрный глаз болтался, словно пуговица, отрывающаяся от пиджака.