Грустная история Глаши Веселовой

В дырку насыпают земли и сажают куст пионов или анютины глазки. Цветы беззащитные, поэтому терпят. Если бы могли, так точно удрали бы при первой возможности. В позапрошлом году Ираида Сергеевна собиралась поучаствовать в конкурсе от муниципалитета «Цветущий двор» и в компанию к покрышкам притащила огромного свалявшегося медведя. Они с тётей Люсей тогда громко спорили, что красиво, а что «дряни кусок». Выиграла тёти-Люсина «дрянь», то есть Ираиде Сергеевне пришлось тащить медведя туда, где он раньше был. Я держалась тёти-Люсиной стороны и даже опоздала на биологию на пять минут, пока следила за поединком.

Правильно! Конкурс назывался «Цветущий двор», а медведи с тазами не цветут. Но покрышки из нашего двора, наверное, никуда не денутся. Они тёте Люсе дороги, как память о работе.

– Эти женщины всю жизнь привыкли трудиться на шинном заводе! – говорит мама с восхищением. Восхищаться она умеет. Она вообще к людям относится по умолчанию хорошо и считает, что, если человек не очень приятный, надо разобраться, что его довело до такой жизни.

 – Где же витамины? Вот на этом месте вчера стояли!

– Подумаешь, – я пожимаю плечами. – Все трудятся. Не только на заводе, кстати. И вообще тётя Люся с Ираидой давно уже на пенсии. Они ведь совсем старые!

– Нет, не все трудятся, – не соглашается мама. – Многие только делают вид. А ещё куча народу только ноет и бездельничает. Да не такие уж они и старые. Точно помню, что ставила витамины на эту полку.

– А почему же твои трудовые женщины такие злющие? – Я смотрю на маму и жду, что она растеряется.

 – Даже собак ненавидят. Я сама слышала, как обсуждали. Вот твои витамины!

– О! Спасибо! Это не просто желейные мишки, Глаша, не надо их хаотично поедать. Тётя Люся с Ираидой не злющие, – мама не замешкалась ни на секунду. – А насчёт собак – нонсенс! Тётя Люся воспитывает Авву…

Тут, как по заказу, со двора слышится тёти-Люсин бас:

– Эй, мальчик! Ты чего тюльпаны нюхаешь? Не для тебя посожены. Иди в свой двор и нюхай!

Я оборачиваюсь к маме:

– Вот! Гонит какого-то мальчика.

Тюльпанов ей жалко! Злющая, как жаба! Авву она за собаку не считает. Авва для неё человек.

Мама отмахивается. Не придирается к жабе, а могла бы, потому что сравнение не очень удачное, я согласна. А как кто злющая? Как оса? Как медведь? Как змея? Как бультерьер? Но мамины мысли уже уплыли, она собирается на работу, поэтому домашняя жизнь с тётей Люсей отодвигается на потом.