Гусеница в янтаре

Но на кастинги, на кастинги ты ее зачем таскаешь?! Лиля, это уже перебор. Тебя днями дома не бывает. Притормози, а?

– Мы должны Лизоньку развивать всесторонне. Иначе как узнать, в чем она талантлива.

– Уж точно не в моделинге. Ты ж видишь – типаж нетрендовый. Вот была б она в тебя – голубоглазой блондинкой, глядишь, что-то бы и вышло. А так – вороненок черноглазый. И характер… не тот. Очевидно же, не ее это, не ее. Не любит она играть на публику, нет в ней артистичности, не дано ей. Сама посуди, за два года – ни одного контракта.

– А реклама манежа? А показ в ТЦ «Весна»?

– Манеж… Ха! Так это когда было. В младенчестве еще. А ТЦ – проплаченная история.

– Так вот, может, в этом-то и дело! Может, стоит больше вкладываться? Хотя бы на первых порах.

– Я мало вкладываюсь? – взревел Арсений. – Да у тебя что ни день, то «оплати фотографа», «дай на стилиста», «отстегни, чтоб нас внесли в базу», и так до бесконечности! Зачем это все? Зачем?! Не понимаю!

– А ты вообще многого не понимаешь! – Лиля воздела руки к украшенному лепниной потолку.

А Лиза… Лиза понятия не имела, что такое «нетрендовый типаж» и «проплаченная история». Зато точно знала: мама и папа ругаются из-за нее, потому что она плохая, она что-то делает не так, она их подводит. А значит – надо исправиться.

Лиза старалась. Рассаживала по линеечке кукол на стеллаже, никогда не забывала, выйдя из-за стола, отнести тарелку в посудомоечную машину, изо всех сил тянула носочек на занятиях в танцевальной студии и ни за что, ни при каких условиях не лезла кисточкой, испачканной черной краской, в желтую гуашь.

Родители продолжали ссориться. Сердитые голоса, хлопанье дверей и мамины всхлипы… Иногда слов было не расслышать – родители закрывались в гостиной «для серьезного разговора».

И тогда Лиза думала, что они спорят о том, нужна ли им такая никчемная девочка, как она, и не пришло ли время вернуть ее аисту.

Неспроста же мама однажды крикнула в сердцах: «Не смей горбиться! Держи спину прямо! Еще раз увижу, что ты сутулишься, отправлю тебя обратно аисту.

В новой квартире аиста не оказалось. Лиза заглянула в пустой шкаф-купе, за шторку в ванной и в гардеробную, чтобы убедиться: мама не бросит ее тут одну, не отдаст на перевоспитание строгой черно-белой птице.

Аиста не было. Папы не было тоже.

Лиза не сомневалась: это она виновата.