Гусеница в янтаре

Прямо на глазах у всех… Да…»

Хоровод мыслей закружил голову, приправленный йодом аромат хвои опьянил и заставил забыться. Лера вернулась в реальность, когда бежать было уже поздно. Поздно и некуда, потому что дорогу ей преградил огромный серо-бурый вепрь.

Лерин взгляд скользнул по жесткой на вид щетине, пробежался вдоль массивного рыла, заканчивающегося внушительным пятачком, и уперся в грязно-белый клык, торчавший слева из пасти зверя.

Перед мысленным взором поплыли заголовки:

«Кабан ранил охотника и убил гончую».

«Что делать при нападении дикого кабана».

«В окрестностях Гурзуфа на Южном берегу Крыма дикие кабаны держат людей в страхе».

Статьи в газетах? Материалы в Интернете? Лера не помнила, когда и где видела эти заголовки раньше. Они неожиданно всплыли на поверхность памяти, как трупы после наводнения.

Лера закрыла лицо ладонями и приготовилась умереть.

И тут…

Она могла бы поклясться, что он упал с неба, возник из ниоткуда, появился благодаря магии. Сначала Лера услышала хлопок справа – будто что-то ударилось о землю.

– Пошел, пошел. Нет у нас ничего.

Парень громко свистнул, кабан развернулся и потрусил прочь.

– Все, все, не бойся, – обратился к Лере ее спаситель. – Куршские кабаны – животины смирные. Они тут, в нацпарке, к человеку привыкшие. Туристы их подкармливают все время, вот они и повадились попрошайничать. Ну, рисковать, само собой, не стоит – руки тянуть, пытаться погладить.

Лера молчала и оцепенело смотрела на парня широко раскрытыми глазами. Молчала и дрожала.

– Да тебя трясет всю! – заметил он наконец. – Пойдем отсюда. Ты здесь одна? С маршрута сбилась?

– Я… я в… в… Лесс… сном живу, – пробормотала Лера. – Одна, да.

– Местная, что ли?

– Не, я на каникулах. Отдыхаю.

– Понятно. Меня Владик зовут, кстати. А тебя?

– Лера.

– Очень приятно познакомиться, Лера. А я студент. Я тут на практике – на станции «Фрингилла» работаю.

– Это что-то о птицах, да? Туда еще экскурсии из Зеленоградска возят. Мы с тетей прошлым летом поехать хотели, но потом Люба заболела, и… не попали мы туда, в общем.

– Правильно, орнитологическая станция. Полевой стационар Биостанции Зоологического института Российской академии наук. Мы там миграционное поведение пернатых изучаем. За год, между прочим, по тридцать-сорок тысяч птиц окольцовываем.