Гусеница в янтаре

Только ведь прежде чем, уютно устроившись в кресле, погрузиться в перипетии чужих судеб, приходилось мыть после ужина посуду и прибираться на кухне. А тут Лиза. Сидит и бесконечно долго ковыряется вилкой в тарелке.

Марина подумала и нашла выход. Теперь она давала девочке ровно пять минут на гарнир, три минуты на котлету или рыбу и еще две минуты на компот. «Время пошло», – объявляла няня.

Один раз Лиза не успела справиться с котлетой, и та тотчас же нырнула в компот. Не сама, конечно. Ее туда бросила Марина.

– Пей! – грозно приказала няня. – Не выйдешь из-за стола, пока не выпьешь.

Лиза навсегда запомнила тошнотворный сладко-жирный вкус. А ужин… ужин она с тех пор съедала на манер белки, торопившейся поскорее сгрызть краденый орех.

Но все-таки разочаровать маму было страшнее. Это казалось самым настоящим преступлением. Маму нужно было радовать. Обязательно. Чтобы у нее не наворачивались на глаза слезы. Чтобы она улыбалась. Чтобы поняла, наконец, какая Лиза хорошая.

Вот тут как раз и могла помочь колибри. Она подходила как нельзя лучше. Яркая, красивая, жизнерадостная. Маме непременно должна была понравиться чудесная птичка, которую Лиза вышила бисером, тайком записавшись в кружок рукоделия.

Всего-то и приходилось по два раза в неделю на сорок пять минут задерживаться в школе. А чтобы не портить сюрприз, можно ведь сказать: мол, дежурство, классный час или факультатив. Впрочем, никто и не спрашивал, – Лиза с первого класса добиралась из школы домой самостоятельно.

«Доченька, не перепутай, твой автобус – с цифрой три. Не забудешь – три?»

* * *

Когда мама разрыдалась, это было как… как если бы вместо дождя с неба полились чернила. Как если бы мороженое вдруг оказалось горьким или соленым.

– Как ты могла так со мной?! Как ты могла?! – восклицала Лиля между всхлипами. – Ты ведь знаешь, как я для тебя стараюсь. Из кожи вон лезу.

– Я просто хотела сделать тебе подарок, – шепотом проговорила Лиза.

Безутешно страдающая Лиля ее не услышала.

– Мы же поклялись никогда друг друга не обманывать, – выплевывала она слова. – А ты… А ты – как папаша твой. Тихой сапой. За моей спиной. Теперь ты, значит, сама все решаешь. Взрослая стала. Да? У тебя на носу ВПР по математике. Самое время, чтобы развлекаться рукоделием! – бушевала мама. – Ты что, не понимаешь, у тебя в табеле за началку единственная четверка будет – по математике.