Гусеница в янтаре

И еще…

Гусеница не станет бабочкой. Не расправит крылья. Не перепорхнет с цветка на цветок, восхищая всех вокруг грацией и изысканным узором на крыльях. Зато и через сотни тысяч лет гусеница так и не превратится в прах. Останется цела. Сохранна. Невредима. И даже будет считаться произведением искусства.

Лера была там, в янтарном лесу. Видела, как влипла в неприятности гусеница. Наблюдала, как смоляные ручейки превращаются в причудливые наросты на коре. Вдыхала густой аромат сосны. Лера полностью отдалась воображению, позволила ему заколдовать, закружить, унести себя в хвойные заросли кайнозоя.

Лишь бы не оставаться в настоящем. Лишь бы не думать о том, почему вместо нарядных улиц Зеленоградска за окнами автобуса проносится зеленая стена из кустов и деревьев.

С гусеницей, по крайней мере, все предельно ясно. Жила себе, жевала листочки, ползала – одна из миллионов точно таких же гусениц. Пока ползала, никто ею особенно и не интересовался. Ну, может, за исключением древних птиц, которые норовили ее склевать.

Зато теперь о гусенице с придыханием говорят ученые, о ней мечтают ценители диковинок, ведь она – удивительная редкость, застывшая история, ценный инклюз. Шутка ли – сохранившееся свидетельство жизни, кипевшей на Земле более 40 миллионов лет назад.

Такой инклюз – включение живого организма в янтарь – поднимает цену полудрагоценного камня до небывалых высот. Лера узнала об этом всего пару часов назад – аудиогид в музее поведал.

Зачем она пошла в музей, вместо того чтобы сразу сесть в автобус до Зеленоградска? Зачем бродила по улицам Калининграда, рассматривала дома, пялилась на витрины? Знала же, что тетя Надя ждет ее на автовокзале, ищет взглядом среди пассажиров каждого прибывающего из областного центра автобуса.

Ждет, ищет и время от времени тычет, подслеповато щурясь, пальцем в экран смартфона.

Пусть сколько угодно тычет. На улицах Калининграда шум, гам и суета, – можно и не услышать, как напевает в кармане смартфон.

Лера передернула плечами и накинула на голову капюшон худи. Зачем? Непонятно. Балтийская погода в тот день притворялась благодушной и ласковой, будто бы капризы вовсе и не ее фирменная фишка. Ни тебе невесть откуда налетевших туч, ни внезапного ливня, ни пронизывающего порывистого ветра.

Лера вряд ли вообще отдавала себе отчет в том, какая погода. А капюшон она не сняла и в автобусе. Не сняла и тогда, когда за окном показалась зеленоградская станция.