Взломать стихию

«Возможно, преамбуле не хватает лапидарности…» – сокрушался по поводу излишне длинного тоста дядя Беринзонов. И остаток вечера провел в извинениях из-за фонетической двоякости «лапидарности».

Как бы там ни было, а результатом обоюдного мезальянса стала освободившаяся «однушка» Брыкунов, в которой до этого проживала невеста. После того, как молодожены съехали на большую площадь, подальше ото всех родителей, ее было решено сдавать.

Тамара Николаевна Брыкун риелторским бизнесом промышляла не первый день, поэтому, как распорядиться квартирой, знала точно.

Так она и появилась в жизни Ивана и Гуляры, решивших, не дожидаясь разжижения мозга, съехать от такого соседа, как Василий Ложкин. Помимо того, что он в принципе был человеком неспокойным, Василий к тому же имел жуткое хобби – русский рэп. Слушал он свое хобби на полную громкость (что с трудом, но еще можно было бы пережить), но также пробовал писать и свою собственную «музыку улиц». Что как раз туда и вызывало желание перебраться.

Воспользовавшись в очередной раз связями матери Ивана, Тамары Владимировны, знакомой со всеми «деловыми людьми» в Москве, молодая семья вышла на Тамару Николаевну и переехала в квартиру ее непокорной дочери.

«Лучшее – враг хорошего!». Спустя месяц эту фразу Иван не поскупился бы отлить в золоте и носить на собственном лбу, чтобы постоянно видеть ее в зеркале и других отражающих поверхностях.

Тамара Николаевна относилась к недвижимости, как к собственной империи. В законе развития которых, как известно, заложены стремления расширяться, завоевывать и порабощать, не страшась самых жестоких методов.

С этим Тамара Николаевна справлялась блестяще. В качестве формы правления она предпочитала тиранию, о чем жильцы, снимающие у нее квартиры и комнаты, узнавали в первые минуты знакомства.

– Ключи у меня свои. Приходить буду без звонка, – предупреждала императрица – тиран. – За все сломанное платите по прейскуранту.

Имперский прейскурант Тамары Николаевны включал в себя без малого 600 пунктов, в которые входили все неодушевленные предметы жилища.

– «Лампочки – 50 рублей»… – вникал в договор Иван. – Тарелки по сотне… Вилка – 800? А вилка-то чего такая дорогая?

– Потому, что единственная, – с легким недоумением пояснила квартирная владелица.

Сцилла – Василий Ложкин и Харибда – Тамара Брыкун. Огонь и полымя. К сожалению, обратный ход было давать поздновато (и не так легко – мать Ивана уже оплатила первый и последний месяцы).