Да и нет не говорить

Девочка едва ли не на каждой переменке задумывалась, что делает дома Роман. Пожалуй, можно было взять его с собой в школу. Никого бы не удивило, если бы она, помимо учебников, притащила с собой книгу. Только в битком набитом рюкзачке, среди школьных принадлежностей, удобства мало. По крайней мере, на человеческий взгляд. Кто знает, как представляют себе уют книги? Да, и вообще, представляют ли что-то? В конце концов, Роман – первый, кто вышел на контакт.

Милана покосилась на учебник на краю парты. Кто его знает, может, лежит, думает про свою хозяйку, а она и не догадывается об этом.

На всякий случай подтерла ластиком рожки на черно-белом портрете, не ею, кстати, нарисованные. И поправила закладку. Учебник ничем не выказал своего довольства. Хотя, наверное, библиотечные книги вообще многотерпеливы и бесстрастны, ведь на их долю выпадает столько, что домашним и не снилось. Те то что – стоят себе на полочке, наслаждаются жизнью.

Милана хмыкнула над своими мыслями. Сидит, взрослая девица, рассуждает об учебнике и его чувствах.

А надо бы прикинуть, во что наряжаться вечером. Если прислушаться, одноклассницы только и хватаются, кто что наденет. Но ни одна не признается, что принесет в качестве пропуска. Мальчики тоже пыжатся друг перед другом, заранее предвкушают павлиньи расцветки и будущие прозвища. Однако можно не сомневаться, каждый втайне мечтает, что притащит самое оригинальное и невероятное.

Милане же взгрустнулось. Наверное, была бы у нее мама, она бы придумала наряд повеселее, чем джинсы и яркий свитшот с мультяшным принтом.

А дедушка в моде совершенно не разбирается. Да, и сама Милана тоже.

Обычно, когда девочка вырастала из своих вещей, они шли в магазин, где ее заставляли перемерить, наверное, все, что подходило по размеру. Милане приходилось выходить из примерочной и делать круг почёта перед креслом, где восседал дед. Продавщицы при этом восхищенно закатывали глаза и едва ли ни падали в обморок. Хотя сама девочка считала, что ни один из нарядов ей не подходил.

Она уставала от бесконечных одеваний-раздеваний, часть кудряшек прилипала ко лбу, а часть разлетелась в одном им ведомом порядке. Очки вечно съезжали с носа. А веснушки казались еще ярче, чем обычно. И каждая надетая вещь: платье ли, брюки ли, юбка с кофтой – казалась чужой и неподходящей вещью. Ну, как поверить в собственную неотразимость?

Нет, лишний раз проходить это мучение Милана готова не была. Лучше джинсы и свитер! Не черное же. И не белое.