Далеко за лесом

Пусть бы это была девочка! Аманда качала бы ее в колыбельке и рассказывала сказки. Когда малышка вырастет, они могли бы вместе гулять в парке и играть в прятки. И главное – Аманда была бы для нее самым близким, самым любимым человеком! Но шли годы, а ребеночек не рождался.

Родители ссорились. Это было всегда, с самого ее детства. Сначала Аманда не понимала, из-за чего мама сердится. Потом заметила, что скандалы случаются всякий раз после их поездки к чужим людям. Мама начинала говорить о каких-то дамах – сначала спокойно, а потом разражалась криками.

Она краснела, как помидор, из глаз брызгали слезы. Отец сначала пытался ее успокаивать, но однажды перестал это делать и стал просто запираться в кабинете. Тогда жена дергала дверную ручку и вопила, что он трус.

Пока девочка была маленькой, она не понимала, чем мама недовольна. Потом стала улавливать фразы, которые повторялись из раза в раз. Мать кричала о какой-то грязной негодяйке, которую отец не может забыть.

Аманда не понимала, кто это. Она не видела никого грязного вокруг, ей вообще редко приходилось где-то бывать. Девочке казалось, что мама сходит с ума. Аманда боялась этих вспышек, но и жалела мать. Раз мама плачет, значит, ей плохо. Но госпожа де Вилль не нуждалась в жалости. Она отталкивала дочь и отправляла ее наверх.

А что же отец? Господину де Виллю тоже особенно не было дела до дочери. Он часами просиживал в своем кабинете, читая и куря трубку. Иногда Аманда робко заходила к нему, но он, казалось, не знал, что ей говорить.

Пытался рассказывать о книгах, которые читает, но это было совсем неинтересно. Девочка звала его погулять в парк, осторожно тянула за руку, но он всегда отказывался.

Поэтому она играла одна: строила в парке домики для фей из листьев и травы. Если честно, она сама тогда была феей. Няня научила ее плести венки, и Аманда украшала свои волосы травами и цветами. Правда, перед тем, как идти домой, все это приходилось снимать, иначе мама называла ее прическу мусорной.

Когда девочке исполнилось четырнадцать, мама сказала, что она почти взрослая. И тут же добавила: «Хотя не знаю, где тебе жениха искать, с твоей-то красотой! Разве что на приданое польстится!» Аманда замерла перед зеркалом, услышав это. Ей хотелось спросить, что в ней такого некрасивого, такого ужасного, но она не решилась. Слезы покипели-покипели внутри, поплескались в глазах и остыли.