Даниэль Львов. Мальчик, обреченный спасти Айяк

Через пару минут позолоченная кабина была уже высоко. Даниэль медленно нагнулся и поднял легкий, вышитый серебряной нитью платок.

– Дуэль…, – пробормотал он таким тоном, как будто никогда прежде не слышал этого слова. – Меня вызывают на дуэль?!

4. Друг

После всего происшедшего с ним за последнее время, Даниэль решил, что его уже больше ничто не сможет удивить. Сейчас он бы не удивился даже внезапному появлению трехглавого дракона. Но дракон вовсе и не собирался появляться перед мальчиком. Вместо этого над головой Даниэля раздалось звяканье цепей.

– Ну вот, еще гость. Похоже, у меня сегодня день открытых дверей. Или потолков…, – произнес мальчик.

Уже уяснив, что о значимости гостя следует судить по кабинке лифта, Даниэль стал всматриваться в то, что спускалось сверху. На этот раз, кабинка спускалась всего на одной цепи. Она была черного цвета и подобно маятнику сильно раскачивалась из стороны в сторону, касаясь стен. И, как будто, даже изгибалась.

– Ой, да это же не кабинка! – немного погодя, выкрикнул Даниэль, снова позволяя удивлению овладеть им.

 – Ну, дает! И как только не боится разбиться?

И в самом деле, на этот раз вниз спускался не лифт, а просто-напросто мальчик. Цепко ухватившись руками за толстую цепь, он со всей силы отталкивался ногами от стен, заставляя цепь уносить его то в одну, то в другую сторону.

Даниэль невольно залюбовался ловким незнакомцем, и даже немного позавидовал ему. Но когда расстояние между мальчиками сократилось до нескольких метров, Даниэль предусмотрительно отступил к стене.

Будучи еще метрах в трех от пола, незнакомец неожиданно разжал руки и громко приземлился на ноги с радостным криком – «О-оп-ля!».

А секунду спустя, гость уже с любопытством рассматривал Даниэля, наклонив в бок свою красивую голову с густыми каштановыми кудрями. А Даниэль, в свою очередь, принялся разглядывать гостя. Это был худощавый загорелый мальчик, похожий на предыдущего только лишь возрастом. А в остальном – его противоположность.

Во-первых, одет он был гораздо проще. Во-вторых: – его руки не были изнеженными. А в-третьих: – карие глаза смотрели по-дружески. Что обнадежило Даниэля. Но заговорить первым он все же не отважился, опасаясь повторения ошибки и очередного вызова на дуэль. – «Жизнь-то у меня – одна, – сказал он себе мысленно, – на два поединка ее может не хватить».

– Ух, ты! – наконец, наглядевшись на пленника, воскликнул гость. – А ты – не старше меня! Таких у нас еще не было.