Даша в поисках солнца

Честно говоря, на первый взгляд он показался мне скучным. Какие-то статуи, барельефы, папирусы с мелкими непонятными рисунками. И мумия тут была всего одна – в тот стеклянном ящике, который обступили мальчишки, – совсем не такая, как рисуют в книжках. Просто какой-то несимпатичный засушенный тип. «Жрец» – почитала я сбоку на табличке.

– Тоже мне, жрец! – раздался рядом насмешливый голос какого-то мальчишки. – Что-то непохоже, что он много жра… в смысле, ел!

– Вот станешь плохо есть, с тобой будет то же самое, – сурово сказала его мама.

Я захихикала и пошла дальше – к витрине, в которой раз увидела кое-что интересное. Раскрашенные куколки, разные игрушечные звери – кошки, собаки, цапли, жуки, даже крокодилы. «Наверно, древние египтяне очень любили животных, – подумала я. – Даже на кошке – золотые бусы! И своих детей они тоже любили – вон какие красивые игрушки им делали!»

Потом-то я узнала, что никакие это на самом деле не игрушки, а магические амулеты, которые кладут в гробницу вместе с мумией, чтобы они охраняли и сопровождали ее на пути в Дуат – Подземную Страну, загробный мир древних египтян.

Но я ни о чем таком не подозревала. На свою беду.

Рассматривая фигурки в витрин, я вдруг обнаружила нечто странное. Похоже, фигурки животных перессорились между собой! Все эти игрушечные кошки, бараны, цапли и жуки стояли в отдалении от середины витрины. А в середине осталась одна-единственная фигурка.

Многие фигурки даже повернулись к ней спиной, как будто говоря: «И смотреть на тебя не хотим!»

Мне вдруг стало жалко одинокую змейку.

«Бедная змейка! – подумала я. – Никто не хочет с тобой дружить! И украшений на тебе нет. Даже ни одного иероглифа на тебе не вырезали…»

Сочувствуя змейке, я подошла вплотную к витрине – и вдруг услышала мысленный приказ:

«Открой дверь, девочка!»

Я застыла на месте.

Один раз со мной такое уже бывало.

Однажды, когда я еще была в старшей группе детсада, родители поехали на раскопки к Черному морю. Пока они искали древности, я сидела рядом на краю раскопа и играла ракушками. И вдруг, когда я взяла в руки одну ракушку, у меня в голове раздался голос краба, который в ней жил. «Отпусти меня! – сердился краб. – А то сейчас как вылезу, да как цапну!»

«Папа, мама! – закричала я.