Даша и лабиринт Минотавра

Сцены в обычном смысле тут тоже не было – просто часть зала была отгорожена плотным занавесом, разрисованным волнами и дельфинами. За занавесом смутно угадывалось что-то большое.

При входе в зал возник небольшой затор. Ещё одна девушка в тунике протягивала каждому входящему ребёнку древнегреческий кувшин – амфору. Дети по очереди засовывали туда руку и что-то доставали.

– Дашка, смотри, там что-то лежит! Хватай, а то тебе не достанется!

Мама подтолкнула меня к амфоре. Я послушно сунула туда руку, нащупала что-то холодное и круглое и сжала в кулаке.

– А ну-ка посмотрим, что у нас там? – раздался жизнерадостный голос девушки. – О! Красный! Поздравляю!

– А у меня белый… – раздался разочарованный голос поблизости.

– И у меня… – вразнобой подхватили другие.

– Что значит «красный»? – с недоумением спросила я, глядя на лежащий у меня на ладони небольшой камешек. Он и в самом деле был красного цвета.

– Тебе повезло! Красный камень означает, что тебя выбрали боги! – торжественно объявил подоспевший парень, изображающий Гермеса.

– И что нам дальше делать? – уточнила мама.

– Пока проходите на места. Выбирайте и устраивайтесь, где вам удобнее. В своё время вас пригласят…

* * *

Представление началось без всякого предупреждения. Внезапно погасли все лампы – кроме одной, которая освещала маленькую часть сцены. Из темноты вдруг повеяло холодом. У меня мурашки пробежали по коже.

В полной тишине послышались лёгкие шаги, и в освещённом пятне возникла девушка в длинной белой тунике. В руках у неё были копьё и щит, а на голове – шлем с высоким гребнем.

– Я – Афина, богиня мудрости, – звучно произнесла она, поднимая копьё в приветственном жесте. – Приветствую вас, гости, в моём храме на берегу Ионического моря…

Заиграла тихая музыка. Раздались крики чаек, шум ветра, плеск волн.

– Ух ты, как по-настоящему!

– Мама, я боюсь… – раздался дрожащий голос где-то позади.

– Тихо, Димка, это всё понарошку! – сердито зашептала его мама. – Вот мультики про монстров смотреть не боишься!

По залу пролетел сдавленный смех. Включились лампы, озарившие зал мягким светом, и театр снова стал театром, а не ночным побережьем.