Таежные шарады

Он зарезал наемных абреков, спрятал клад, оставил мне в условленном месте записку и уехал на Кавказ. После каторги я прочитал записку Аслана, нашел колодец, спустился на дно и проверил мешки. Доставать не стал – опасно из-за полицейского надзора, а сил осталось мало. Завалил их мхом и хворостом. Мне осталось жить недолго. Один мешок завещаю сыну Максиму. Он должен найти письмо и рублевую купюру с ключом к шифру в моей книге «Наставление юношеству» между последними неразрезанными страницами. Второй мешок принадлежит моему боевому другу Илье Лосеву.

Первым письмом отправлю ему такую же записку, вторым – рублевую купюру с ключом. Максим, Илья, честно делите золото пополам, не ссорьтесь. Иван (Абрам) Дубовский.

Артур, Шульц и Столбов одновременно внимательно посмотрели на Лосева.

– Ну, Ильич, ты артист! – Лев покачал головой. – «Понятия не имел…» Оказывается, Абрам тебе все отписал!

– Не получал! – Лосев, насупив брови, упорно стоял на своем. – Может, Абрашка адрес спутал…

– Не с-складывается, Ильич, – с укоризной сказал Столбов.

 – Как только ты денежку у Макса увидел, так и закудахтал – давай разменяю. Максимка сильно осерчал. Выходит, записку он не расшифровал, а то бы давно или в Ниццу с тем з-золотишком махнул или на нужды партии его сдал. Наверное, думал, времени в ссылке много, займется позже на досуге. А ты, Ильич, наверно, только ц-цифры получил, а рублевую бумажку, может, на почте из конверта выудили. Вот и третья странность – Максимка сразу умер, как только ту исчирканную рублевку тебе случайно показал. Мы-то понятия про ваши клады не имели.

– И как ты все обделал, Ильич? – грозно спросил Шульц, выпрямившись во весь свой почти саженный рост. – Как сына своего товарища-народовольца сгубил?

Артур молчал, пристально глядя на старого эсера-народовольца и его массивную золотую серьгу. А тот не на шутку рассвирепел и орал, брызгая слюной:

– Еще товарищи называются! Братцы, вы кому поверили? Дворянскому сынку! Для него революция – баловство. Запомнил он кучу цифр, видите ли! Да он сам их придумал, а вы уши развесили!

– Ну, нет, Ильич, такое враз не придумать – про абреков, про «Наставление юношеству», – заметил Лев и вдруг засмеялся: – Хорош сынок! Батькину книгу, выходит, Макс только перед ссылкой удосужился посмотреть – через десять лет после кончины родителя-с.

– Мне теперь все понятно, – объявил Артур. – Макс не жег ту купюру! У него на ладонях было немного золы. Купюру сжег другой человек и испачкал руки.