Два с половиной сыщика

Или с девчонками в догонялки играть. Да и то – а вдруг шишка на голову упадет? Больно будет. – Он внимательно посмотрел на Саню. – Чибис, ты сразу скажи, чтоб в следующий раз без базара. Будешь ты этим делом заниматься или нет?

– В какой следующий раз?

– А ты думал, клады легко даются? Может, в следующий раз нас в каком-нибудь подземелье завалит.

– Лучше уж в подземелье, – пожал плечами Саня. – Там хоть копать можно. А здесь от нас ничего не зависит.

– Нет, ты скажи – будешь заниматься или нет? – не отставал Пашка.

– Конечно, будем и дальше искать. Только с умом, – кивнул Саня и добавил: – Если слезем.

– А куда ж… – начал было Пашка.

И тут они услышали, как внизу скрипнула дверь. Не сговариваясь, Пашка с Саней свесили головы вниз, в дыру, через которую проникли на крышу. В церкви по-прежнему было пусто. И вдруг яркая вспышка осветила весь провал с торчащими балками! Мальчишки отпрянули от дыры, переглянулись.

– Фотографирует кто-то, что ли? – неуверенно произнес Саня.

– Вот дураки, – прошептал Пашка, – следим за дорогой, а с другой стороны тропинка есть.

Внизу гулко зашаркали чьи-то шаги, человек несколько раз громко чихнул. Звякнул дверной замок – наверное, незнакомец потрогал его. Потом закрыл дверь. В церкви стало совсем темно и тихо.

Пашка с Саней выглянули из-за кирпичного бордюра. У стены стоял долговязый человек с рюкзаком за спиной и оглядывался вокруг. Он посмотрел, прищурившись, на солнце, отошел от церкви и еще несколько раз щелкнул фотоаппаратом.

– Тихо, – шепнул он. – Я его не знаю. Может, это ваш, из дачников? Сейчас побежит к твоей матери – знаешь, что тут будет?

– А кого ты ждешь? – прошипел Саня. – Может, твой Толян сто лет не покажется! Ну и что, что мы его не знаем? Попросим, чтобы какого-нибудь пацана прислал.

Наверное, они переговаривались не так уж и тихо. Незнакомец прислушался, вскинул голову.

Что делать? Скорее всего долговязый успел их заметить. Или хотя бы услышал, что наверху кто-то есть. Может, решит, что это птицы? А вдруг все-таки увидел? Хуже всего, если он позовет людей, поднимет шум. Снять-то их как-нибудь снимут, но церковь для них закроется, это точно. Уж взрослые постараются, чтобы эту дверь больше никто не открыл.

Дверь опять скрипнула, человек вернулся в церковь.