Два трюфеля. Школьные хроники

– Зачем? – удивилась Лада. – Жаловаться нехорошо.

Алексей Альбертович побагровел и тихим страшным голосом ответил:

– Потому что мне ваши родители надоели!

– Ой-ой! А нам надоели строгие учителя, – мило улыбнулась Лада.

Алексей Альбертович промолчал. Кому другому – Петраковой или Зачиняеву – физрук сразу бы двойку влепил, ни секунды не задумываясь. Но тут Алексей Альбертович решил не торопиться, дождаться конца урока.

– Так, Владик, разговорчики!

– Я не Владик, я – Владислава, – обиделась Лада.

 – Я девочка, а не мальчик.

– И я не мальчик, а учитель. Со мной нельзя так разговаривать! Тоже мне, поколение свободы, взяли моду! А сами—хилые, хлипкие, желе какое-то, а не дети.

Пока разговор шёл о невропатологе, Вова Балдин смотрел, какой в зале высокий потолок и думал, сколько человек – семь или десять– должны встать друг другу на плечи, чтобы можно было до потолка дотронуться.

Вован все угрозы учителя мимо ушей пропустил, не заметил. Он только услышал, что про мальчиков что-то сказали. И он решил, что как и всегда мальчикам шаг вперёд сказали сделать. Он и шагнул за линию.

– Балдин! Наказан. Двадцать приседаний и сто прыжков через скакалку. Остальные: напра-налево, кругом – по кругу бегом.

Ребята затопали по залу как стадо кабанов.

– На носочках старайтесь! Как пушинки старайтесь бежать! Балдин! Как пушинка приседай, а не как снеговик!

Лада бежала легко, как настоящая спортсменка-бегунья.

Настя Петракова как всегда гарцевала за Ладой. Пыхтел со скакалкой Вован. Прыгал-прыгал и вдруг шлёпнулся без сил на пол.

– Поднимайся Балдин.

– И не подумаю, бу – отозвался Вован.– Я за линию не пойду. Там бегать надо. А у меня все силы скакалка забрала.

– Сжальтесь! – попросила Лада, пробегая мимо физрука.

– Бу. Ради Нового Года! Освободите от бега.

– Уговорили, – кивнул Алексей Альбертович. И решил не ставить сегодня двойки Балдину.

Всем в этот день Алексей Альбертович четвёрки выставил, всему классу. Всем родителям решил подарок к Новому году сделать. «А уж после Нового года все у меня попляшут! Напляшутся! Нападаются со снежных горок!» – мстительно думал упрямый физрук.