Дважды кажется окажется. Книга 2

Они отгораживали четырёхугольник в середине, заставленный сосудами и вазами.

Всё остальное пространство тоже было плотно заставлено. Скатанные в трубы персидские ковры соседствовали тут с атласными диванами, подушки – с зелёным сукном массивных дубовых столов. Вдоль одной из стен плотно, один к другому, стояло штук пятнадцать буфетов со стеклянными дверцами, набитых посудой.

Ахвал провёл пальцем по спинке ближайшего кресла:

– Давно он тут не был. Опасается сюда часто ходить, боится сокровищницу свою выдать.

Клянусь огнём, он пожалел о том, что мне когда-то показал… склад-дворец свой. – Старик неприятно хихикнул и пошёл вглубь.

Стены украшали панели из тёмного дерева с вкраплением драгоценных камней. Деревянный пол, то тут, то там выглядывавший из-под хлама, был собран из разноцветных пластин.

Ахвал с силой потянул на себя груду одежды, громоздившейся в углу почти до потолка. Какое-то время он с усердием археолога раскапывал то, что находилось под мантиями, фраками, сюртуками и жилетами.

Наконец старик закончил и отступил назад, как художник, любующийся своей картиной. Перед ним возвышался табурет из слоновой кости, к которому вели украшенные орнаментом ступени. По бокам каждой стояли небольшие скульптуры львов. Возле табурета тоже были львы, крылатые и побольше. Ахвал поднялся, по пути подобрав трухлявый, изъеденный червями посох.

– Ну, добро пожаловать в пещеру джинна, – старик уселся на трон.

Тимсах, выпущенный Ахвалом, шастал туда-сюда по залу.

– Налюбовался? Теперь ложись и спи, – старик посохом показал Цабрану на первый попавшийся диван. – Сегодня был длинный день.

В эту ночь мальчик довольно быстро почувствовал, что старик впал в состояние, которое у ифритов подобно сну. Как только это произошло, он схватил книгу и кинулся в пылающую дверь. Он не ошибся: слова в книге снова появились.

4

Так полюбил я мой город, что захотелось для него не просто счастья и не просто охраны. Я слышал, что на Земле обитают гении места, присутствие которых давало безопасность и уют.

Даже сухая земля вокруг них расцветала розами. А заброшенное жилище преображалось и сверкало чистотой и порядком.

Я знал, что гениев места нельзя пленить и держать в неволе: тогда они превращали жизнь окружающих в хаос. Знал я также, что найти их сложно – только если они сами тебя не отыщут.

Действовать нужно было осторожно, и я воззвал к Волаку, самому лучшему из моих братьев.