Две кругосветки

Ты – вроде разведчика, хотя и ничего не имеешь против людей, с которыми ты рядом. Просто потому, что вмешательство в прошлое – штука опасная. Для всех.

У настоящего хронодайвера, как у разведчика, должна быть своя легенда. С легендой у Луши было не всё ладно – правдоподобно объяснить её появление в трюме португальского «работорговца», приплывшего в Бразилию от африканских берегов, было бы, наверное, не под силу самому Г. А. Поэтому, когда её пытались расспросить, откуда она, Луша просто делала вид, что ничего не помнит.

Это было несложно, потому как после всех этих событий у неё и правда первое время всё в голове путалось. В ответ на фразу, сказанную на одном языке, отвечала фразой на другом. Не нарочно – просто так получалось.

Вот-вот. Не нарочно. И в прошлое Луша нырять не собиралась. Всё произошло случайно, и она ничуть не виновата…

«Сильные неконтролируемые переживания – главная причина всех „нырков“, – постоянно твердил им Георгий Александрович. – Вы должны научиться сдерживать эмоции».

Ага, только вот если летишь в пропасть, почему-то трудно сдерживать эмоции. Почему бы это?

Луша поёжилась, завернулась в одеяло и какое-то время сидела нахохлившись, с тоской перебирая в памяти события последнего школьного лета.

* * *

Последние полторы недели этих таких неожиданно коротких каникул она провела без Руси. Первый раз в жизни они с братом отдыхали порознь. Луша вспомнила, как уезжала в Зюкайку, как они долго стояли на перроне в ожидании посадки.

– Лошадки-лошадки!.

. – бубнил брат огорчённо. – Оставайся! Сколько можно туда гонять! Там даже рысью ездить не разрешают. Верховая прогулка – шагом… Скукотища! На черепахах и то, наверное, интереснее, – продолжил он, поминутно оглядываясь на пришедшего проводить Лушу Макара, словно призывая его в союзники.

Макар только улыбался.

– О галопе[23 - Рысь, гало?п – виды конской пробежки.] я и не говорю. Они слова-то такого не знают, – всё больше распалялся Руська, не замечая, как розовеют Лушины щёки.

– Да ты ведь сам говохил, что всё хавно быстхо ездил, – влез в разговор младший брат Федька.

Руся отвёл в сторону плутовато замаслившиеся глаза, закивал смущённо, согласился, понизив голос:

– Я, Федя, нарочно отставал ото всех, а потом догонял. Рысью. Шагом же не догонишь…

Вокруг засуетились. Началась посадка.

Внезапно став серьёзным, Руся повернулся к сестре:

– Лу, ты там поосторожнее. Шагом езди. И к лошади сзади не подходи.