Двенадцать лет, семь месяцев и одиннадцать дней

– Где?

– Там!

Стивенсон наклонился поднять свою парку, брошенную на пол у ножек табурета. За едой он не снял стетсон, только сдвинул его назад. В одном из больших карманов парки лежала книга, потертая, потрепанная, заложенная узенькими бумажными ленточками. «Уолден».

– Теперь она называется просто «Уолден», – сказал Джек. – Первое название было «Уолден, или Жизнь в лесах». На мой взгляд, лучше.

Автора звали Генри Дэвид Торо, Уолден все это знал. Торо был кем-то вроде феи, склонившейся над его колыбелью, чтобы нанести знак на чело новорожденного.

Кроме того, Торо был философом, умершим полтора века назад.

– Если ты не знаешь, Уолден – это название места. Точнее, озера. Торо облюбовал берег этого озера, построил хижину и прожил там два года. Теперь я объясню тебе, почему мы здесь, на этой поляне, а не там, у озера. Сегодня хижина Торо годится разве что для рекламных буклетов. Туристических, если тебе так больше нравится. Место паломничества, если угодно. Полная противоположность тихому уголку.

Жареная картошка, сорбеты, содовая и прочее.

Уолден почувствовал, что надо что-то сказать.

– Его хижина была похожа на эту?

– Он построил ее своими руками. Торо считал, что каждый человек должен уметь построить себе дом. Он думал, что это важнее, чем, например, учиться в университетах. Но он не был ни плотником, ни каменщиком, ни архитектором. Лачуга его была – сплошные щели. Он себе отморозил все места, если хочешь знать мое мнение. Но ему было наплевать.

Этот парень мог часами лежать на льду озера и наблюдать воздушные пузырьки. Он был мудрец.

– Понятно.

Уолдену вдруг захотелось пошутить.

– Мы же не останемся здесь на два года, нет?

– Это сделает тебя мужчиной. Давно пора, ты не находишь? Что нужно, чтобы быть мужчиной, сынок?

Уолден знал ответ наизусть. Он отбарабанил его покорным тоном:

– Уметь стрелять, водить машину, танцевать, плавать, поцеловать девушку, выполнить хоум-ран…

– Чему же научился ты?

– Я умею стрелять.

И плавать. Не так уж плохо.

Уолден готов был сблефовать. Отец не раз заставал его болтающим через ограду с Джеммой, соседской дочкой. Откуда ему знать, что он ее не целовал? Но он не решился. С Джека сталось бы потребовать описать ощущения. А на это Уолден был неспособен.

– Мне только двенадцать лет, – возразил он, желая, чтобы его голос прозвучал не так жалобно. – Я не имею права водить машину.

– Ты кое-что забыл. Заложить за воротник.