Двери

– Дай, теперь я попробую! – Маша нетерпеливо устремилась в дверной проём, и когда её нога уже стояла на луговой траве за порогом, Володя ухватил её за руку. Сестра потянула его за собой, и на этот раз невидимая преграда расступилась и пропустила его.

Вокруг них всё было и знакомым и незнакомым одновременно. Цветы на лугу были узнаваемы, но раскрашены в совершенно немыслимые цвета. Ромашки имели алые, синие и лиловые лепестки и белую сердцевинку, васильки, наоборот, были розовыми и жёлтыми. Одуванчики переливались ярко-изумрудными лепестками, а те из них, которые готовы были разлететься лёгкими парашютиками, были не белыми, а золотыми.

Наконец, колокольчики были абсолютно прозрачными, будто хрустальными, и звенели при прикосновении.

Всё это было, разумеется, очень красиво, но как-то неестественно. И почему-то это сильно беспокоило Володю.

– Ну вот, постояли немного, а теперь, пошли отсюда, – сказал брат и повернулся к Двери. И остолбенел. Двери не было.

Не было вообще никаких намёков на домик, полянку и лес, где они были всего минуту назад.

До горизонта во все стороны, сколько хватало глаз, распростёрся всё тот же прекрасный, но чужой луг.

Маша тоже заметила пропажу Двери и испугалась. По её щекам покатились слёзы.

– Володечка, я назад хочу! Володь, ну сделай что-нибудь! Пусть выход снова появится!

– А я тебе говорил: не надо в эту дверь соваться! Вот так всегда! Сначала не слушаешься, а потом просишь помочь. Ладно, не реви, придумаем что-нибудь.

На самом деле Володя решительно не представлял, что можно придумать.

Он сделал несколько шагов в том направлении, где был раньше проход в их мир, но ничего не произошло.

Маша плакала, Володя тревожно озирался (честно говоря, он сам боялся расплакаться, но сдерживался, сознавая себя старшим и обязанным найти выход).

– Хочу домой! – всхлипывала Маша. И в этот миг трава зашевелилась.

Из цветочных зарослей появилась… лама. Да, это была самая настоящая лама, только очень маленькая, ростом не больше козы.

У ламы была белоснежная курчавая шерсть и голубые глаза, которыми она уставилась на детей.

– Это кто? – поразился Володя.

– Не видишь? Это же лама! – слёзы у Машеньки уже высохли, и она гладила белоснежную шёрстку, а лама издавала какие-то звуки, будто мурлыкала.

– А ну, отойди от неё – скомандовал брат. – Мы уже попали не пойми куда из-за тебя, а сейчас ещё какую-нибудь заразу подхватишь от этого зверя!

– Это не зверь, а лама! – возразила Маша.