Рабы Парижа

– Благодарю, благодарю вас! – сказал он, – когда у меня будет больше времени, я непременно послушаю вас! Но сегодня ужасно спешу и хотел бы срочно переговорить с вами о деле.

– О, к вашим услугам! Только здесь нам будет не совсем удобно, давайте поднимемся наверх и потребуем у дяди Конона особого помещения.

Если «особые помещения» у дяди Конона и не отличались особым удобством, то одно можно было сказать в их пользу: они были весьма уединенны, и в них можно было вести любую тайную беседу, твердо зная, что тебя не подслушивают.

Маскаро и Флористан, заняв один из таких кабинетов, присели к столу, где бдительный Конон уже выставил бутылку с двумя стаканами.

– Прежде всего, должен тебе сообщить, – заговорил Маскаро, обращаясь к Флористану, – я здесь вовсе не затем, чтобы обсуждать с тобой всякие сплетни. Я жду от тебя одной услуги, которую ты легко можешь мне оказать…

– Приказывайте, я готов.

– Скажи, тебе нравится жить у твоего графа?

– Чему тут нравиться… Я уже не раз говорил Бомаршефу, чтобы он подыскал мне другое место.

– Неужели? А мне что-то не верится! Служба у графа, оказывается, так легка и свободна, что твой предшественник…

– Благодарю покорно! – прервал его лакей с кислой миной, – послужили бы вы у него сами! Скуп, как крыса, подозрителен, как кошка…

Маскаро слушал все эти жалобы с рассеянным видом: было видно, что они не составляли для него открытия.

– Ну, а при мадемуазель Сабине служить не так уж и неприятно? – спросил он, желая перевести разговор в нужное русло.

– О, про нее ничего дурного сказать нельзя: добра, вежлива и не капризна.

– Так что будущий ее супруг, наверное, будет очень счастлив с нею?

– Ну, конечно же… Только брак ведь еще не состоялся! Опять же…

Флористан спохватился на минуту: в нем заговорило что-то похожее на совесть. Но остановиться и замолчать было выше его лакейских сил. Он огляделся и, наклонившись к уху Маскаро, таинственно произнес:

– Вам я могу это доверить: знаете, мадемуазель так воспитывали, что ею никто не занимался.

Маскаро слушал очень внимательно.

– Неужели у мадемуазель Сабины есть любовник? – не вытерпел он.

– А как бы вы думали?

– Быть этого не может, милейший! И я не советую тебе повторять подобных нелепостей.

Сказанное еще более подстегнуло Флористана к дальнейшей откровенности.

– Нелепости! – повторил он обиженным тоном.