Дверь в неведомое (сборник)

Когда я поняла, наконец, дурочка такая, что здесь лежит человек, то решила крикнуть Диме, что он, наверное, чужую вещь взял, но я ничего поделать не успела. Только отметила про себя, что человек маленького роста, почти как Дима, такой же щуплый, и на нем навешана уйма всяких побрякушек, – немудрено, что он упал.

Он лежал ничком, и я приподняла его за плечо – хотела перевернуть. Я почему-то подумала, что он жив и вообще с ним все в порядке.

Когда я увидела его лицо, мне стало жутко – даже не разобрать, как он выглядел: все в крови, глаз не видно, и вся земля под ним скользкая от крови.

Я даже не успела как следует испугаться. Он вдруг приподнялся на локте и направил на меня маленький арбалет с окровавленным, как мне показалось, болтом.

У меня сдали нервы, и я молча, забыв о ребятах, развернулась и кинулась бежать в поле, не жалея кроссовок. Над ухом просвистел болт, но я знала: чтобы перезарядить обычный арбалет, требуется в среднем сорок пять секунд, которые я еще смогу прожить. От меня требовалось за это время пробежать как можно больше, ведь предел дальности полета обычного болта – приблизительно двести метров.

Я смотрела только под ноги, чтобы ни в коем случае не споткнуться и не упасть, хотя при такой скорости да в такой густой траве заметить предательскую канавку было бы сложно.

В какой-то момент я почувствовала, что впереди кто-то есть, подняла голову и увидела, что лечу прямо на бородатого мужика с алебардой и он намеревается пустить свою железку в ход.

Инстинкт самосохранения оказался быстрее мысли – мужик с криком описал в воздухе дугу и ткнулся головой в траву, а его алебарда оказалась у меня в руках.

Я в первый раз в жизни взяла в руки оружие пострашнее отвертки, но выглядела с этой штукой наверняка очень представительно. Передо мной было еще пять противников: двое бородачей в стеганых куртках и с копьями, двое в более серьезных доспехах, увешанные мечами, кинжалами и ножичками сверх всякой меры, и еще один.

Он сидел на маленькой лошадке вроде зебры, только с более тусклой окраской, не носил бороды, отчего казался моложе остальных, не имел никакого оружия и был так же шикарно одет, как и тот умирающий с арбалетом. Он смотрел на происходящее так, будто вот мы с его охраной сейчас немного подеремся, а он на нас любоваться будет.