Двойчата

Все подошли поближе к нему и также расселись под яблоней.

Вблизи Моцарт выглядел как обычный мальчик. Чуть постарше Али и Саши. На год или два. У него были пухлые щёки и живые весёлые глаза.

Рядом с ним валялся белый детский парик. Лисёнок понюхал его и чихнул.

– Вот это скрипка, – начал объяснять мальчик, – на ней натянуты четыре струны. Все струны разные. Как и вы. Вот эта, толстая, она похожа на Ёжика. Голос у неё грубый и толстый.

И Моцарт подёргал одну из струн. Она отозвалась глухим басом.

Ёжик встал на задние лапы, чтобы разглядеть струну, которую назвали его именем.

– Она, наверное, самая главная в скрипке, – сказал он и оглянулся на остальных.

– Нет, – рассмеялся Моцарт, – не бывает струн главных или не главных. Все полезны. Все нужны.

– А моя какая струна? – спросил Саша.

– Твоя следующая, – ответил Моцарт, – она звучит позвонче. Но построже, чем остальные две струны.

И Моцарт дёрнул Сашину струну. Все послушали, как она звучит.

– Следующая струна – Лисёнок, – влезла в разговор Аля, – она задорная и звонкая.

– Правильно, – сказал Моцарт, – следующая – Лисёнок. Тембр у неё мягкий, как этот рыжий хвост.

Лисёнок выпятил грудь от важности и распушил свой хвост, о котором только что сказал музыкант.

– А моя струна всё равно главнее, – чуть слышно сказал Ёжик, – без басов в нашем мире никуда. Строгость нужна во всём, и даже в музыке.

– А последняя струна, самая мягкая и самая нежная, это Аля, – сказал Моцарт, – послушайте.

И над полянкой прозвенела самая высокая нота, которая есть на свете.

– Самая красивая, – сказал Саша, – такая же красивая, как моя сестра.

– Моцарт, ты научишь меня играть на скрипке когда-нибудь? – спросила Аля мальчика.

– Научу, конечно же, – ответил тот, – только называйте меня по имени. Моцарт – это фамилия. А зовут меня Вольфганг.

– А что оно обозначает? – быстро спросил Лисёнок.

– Походка волка, – чуть подумав, ответил Моцарт, – у меня несколько имён, а это самое главное.

– Ну какой ты волк? – рассмеялся Саша. – Ты не волк, ты праздник. И имя сложно выговаривать. Давай мы тебя будем звать Моцарт. Так привычнее.

– Ну, хорошо, – согласился Вольфганг, – зовите Моцартом. А вы куда идёте?

– Мы идём познавать мир, – ответила Аля, – только я устала уже куда-то идти. Можно же познавать мир сидя? Или лёжа?

– Конечно, можно, – сказал молчавший до сих пор Ёжик, – если постоянно куда-то идти, то можно пройти мимо чего-то интересного.