Дворец

В воздухе повисла звенящая тишина, и только неожиданно громко продолжали потрескивать, лопаясь в огне, угли уличных мангалов. Замолчали все, и даже местные шавки, которых ничем было не удивить, попятились и, высунув языки, замерли, пристально глядя на нового короля строений.

Дворец вздыбился посреди площади. Громадный, неприступный, пугающий своей реалистичностью. Если бы он был чистый и нарядный, как на картинках в детских книжках, то можно было бы заподозрить искусно наведенную массовую галлюцинацию, но замок был безоговорочно реален.

Подножье на высоту человеческого роста было изъедено коростой времени, кое-где проглядывали серо-зеленые пятна мха, явно виднелись выщербины и шероховатости старого фундамента, в некоторых местах вывалился цемент, открывая глубокие щели между камнями.

Натужно заскрипели, раскрываясь, широкие узорчатые двери и этот звук как будто сломал окаменелую тишину базара. Завизжали дети, забились в истериках женщины, народ опрометью кинулся с базарной площади, старый солдат, вечно дремлющий на солнышке у выхода с базара, вскочил и выхватил саблю, готовясь к атаке.

Но атаки не было. Дворец, раскрыв двери, замер, словно приглашая внутрь. Изнутри доносился странный журчащий звук.

Опустевшая площадь стала вновь заполняться людьми, устыдившимися собственного страха. Какой– то смельчак, крадучись, подобрался к дверям и заглянул внутрь.

– Что там? – крикнули из толпы.

– Тут нет ничего, – разочарованно протянул тот.

 – Просто фонтан.

* * *

Превыше всего город ценил собственное спокойствие. Город не любил скандалов. Прошло несколько лет и к дворцу привыкли.

Человек – единственное существо, способное подменять здравый смысл мнимой логикой собственного изобретения, вроде «так было, значит, так и должно быть», после чего вполне удовлетворяться подобным тезисом в качестве объяснения необъяснимого. Человеческая психика устроена настолько гибко, что любое, даже самое фантастическое событие способно отложиться в ней за очень краткий срок.

Конечно, поначалу приезжим гостям города в первую очередь показывали именно невесть откуда взявшееся архитектурное диво, но с течением времени и эта тенденция сошла на нет, и дворец стал приниматься, как обыденная часть антуража базарной площади, отличающаяся только тем, что ее создатель пожелал остаться неизвестным.