Девочка и химера

Девочке даже показалось, что с некоторым испугом.

– Вот так химера. Как же тебя оттуда вытащить?

«Шифр от замка Брэдли вряд ли скажет. Значит, надо придумать, как распилить этот сейф. Кусачками тут явно не обойдешься. Может, забрать с собой?»

Она попробовала приподнять ящик. Нет, безнадежно.

– Ты что думаешь, зверь?

Мадагаскарский львенок все еще рычал на ящик, и Дженни почувствовала, как в воздухе нарастает напряжение: между янтарным и синим пламенем протягивается незримая нить…

– Все, хватит!

Девочка поняла, что устала.

Она подхватила львенка и решительно пошла домой. Сегодня она сделала все, что могла, и уперлась в большой металлический тупик.

– Прости, дорогая химера, я вернусь завтра с тележкой или дрелью, – извинилась она перед сейфом, в котором томилось неведомое существо. – А с тобой мы дома поговорим, – обратилась она к зверю.

Львенок продолжал глухо рычать, но чем дальше они уходили от химеры, тем больше успокаивался.

– Надо придумать тебе имя и объяснить Марко, откуда ты взялся.

Будем думать вместе, иначе он нам не поверит.

Дженни шла в кромешной темноте, но для нее все вокруг сияло. На руках сопел мадагаскарский лев. Этот день начинался обыкновенно, а заканчивался удивительно.

Она ни разу не обернулась, а иначе увидела бы, как по металлической стенке ящика с тихим звоном расходится паутина мельчайших трещин.

Глава четвертая

Утро выдалось туманным, в белесом небе цвета жидкой овсянки на воде расплылся зыбкий диск солнца.

В шесть утра цирк «Магус» еще спал.

«И только бесстрашный Калеб, главный и незаменимый помощник Роджера Брэдли, укротителя опаснейших на планете зверей, встал с первыми лучами. Этим утром ему предстоит войти в клетку к свирепым хищникам, животным, страшнее которых не найти во всех лесах – от джунглей Амазонки до сибирской тайги».

Мальчик остановился перед клеткой, потеребил пакет с кормом. Заходить, если честно, не хотелось. Калеб осторожно открыл дверную задвижку.

В просторной клетке было темно и тихо. Он глубоко вздохнул, включил на мобильном секундомер и быстро вошел внутрь.

– Еда! – крикнул он. – Где вы, гады?

И тотчас – черные глаза, серо-рыжий мех, белые резцы, цепкие лапы и острые когти – все разом обрушилось на него, закружило в вихре, исцарапало лицо, вырвало пакет из рук. Ошеломленного и оборванного, его выставили из клетки, и дверь, казалось, захлопнулась сама по себе.