Девочка и химера

Зато он рассказывал множество историй – про то, как ловил сельдь на рыболовецкой шхуне на Шетландских островах или как был учеником волынщика в сельском оркестре. Впрочем, даже стальные нервы, какие надо иметь, чтобы учиться играть на шотландской волынке, его не спасли. На четвертые сутки после того, как Людвиг раздобыл новый альбом своей любимой группы «Цельнометаллический идол», Ангуса увезли в больницу с нервным срывом.

…Однако сейчас в вагончике силача было на удивление тихо.

«Ланге уехал или спит, – решила девочка.

 – Или Джеймс его придушил-таки». Впрочем, это вряд ли. Здоровья в Людвиге на семерых. Силач гнул пальцами толстые гвозди, рвал металлические цепи, ломал наручники, одной оплеухой валил наземь медведей Роджера. А уж сколько было разорвано на арене резиновых грелок и телефонных справочников, Дженни и не считала. Эдвард как-то составил шкалу, где за единицу измерения был принят «Ланге». Единица – это недостижимый абсолют. Чемпионы мира по боксу и знаменитые рестлеры топтались в самом низу, едва дотягивая до четверти «Ланге». Единственный человек, получивший «пол-Ланге», был старик Шварценеггер, да и то это был скорее знак уважения его актерских заслуг.

…Чужой джип Дженни заметила случайно, он стоял на проселочной дороге на краю поля, скрыт в наступающей зимней тени. Дженни бы не увидела его, если бы не огонек сигнализации под стеклом.

«Местные?»

Дженни напряглась. Иногда у деревенской молодежи шарики в голове перемыкает и они лезут к циркачам в поисках приключений.

Как в прошлом году в Суффолке.

Ближе всего к краю дороги был вагончик дрессировщика Роджера Брэдли – рядом с клетками со зверями. Если местные решили поиграть с медведями Брэдли, он здорово сэкономит на корме. Правда, потом его посадят, но это даже хорошо. А вот если весь цирк закроют, то будет плохо.

Дженни осторожно обошла клетки. От них шел густой звериный запах, две черные глыбы неподвижно лежали на полу клетки. Похоже, к медведям никто не совался.

В окне вагончика горел свет, жалюзи опущены, внутри два силуэта. Дженни и сама не заметила, как свернула с дорожки и подобралась ближе. Ноги как-то сами свернули.

«Я просто гуляю. Иду с тренировки. Иду… проведать медведей. Могу же я их проведать?»

Она стремительно перебежала лужайку и приникла к окну вагончика.

– …не договаривались! – заявил Брэдли, его низкий голос Дженни ни с чьим не перепутала бы.

– Все меняется, Родж. Меня прижали на таможне.