Девочка из черного мрамора

Тамара опустилась рядом с Полей на мягкий нежно-розовый диван и принялась перебирать браслеты на запястье.

Деревья за окном утонули в сгущающихся сумерках. О стекло легонько ударялись редкие капли – дождю не хватало сил, чтобы забарабанить как следует, и получался только чахлый и влажный «шлеп». В гостиной горел свет – приглушенный, желтоватый. Вместе с дождем и сумерками он ткал какую-то особую атмосферу – бархатную, пряную, согревающую. Как любимый Тамарин чай со специями. «Для того чтобы почувствовать что-то хорошее, – подумала она, – нужен контраст.

Например, уют в разы уютнее, если за окном вечер и дождь, а не ясный солнечный день».

Появилась Марина и раздала всем блокноты и ручки – на случай если «Андрей Евгеньевич сообщит важную информацию, которую нужно будет записать». Наконец вошел Озеров. Дождался, пока все затихнут, провел пальцами по темным, с проседью волосам. В уголках его ореховых глаз собрались, намекая на улыбку, тонкие морщинки.

– Всем привет! Еще раз. Скажу сразу. Сначала я хотел попросить каждого из вас рассказать немного о себе: откуда вы приехали, что любите делать, о чем мечтаете, что вас больше всего бесит.

Но потом, – поднял он ладони, останавливая волну испуганных шепотков, – я подумал: зачем? Никто не любит эту принудиловку. Это всегда так неловко… И просто отвратительно формально. Пустые высушенные слова, и ничего больше. Так друг друга не узнать. Согласны?

В ответ он услышал одобрительное гудение. Никому не хотелось вставать перед всеми и рассказывать о себе.

Тем более, подозревала Тамара, большинству здесь, как и ей, нечем было похвастаться.

– Поэтому я решил, – продолжал Озеров, – что мы просто проведем вместе приятный вечер. И, чтобы нам не было скучно, предлагаю немного поиграть. – Он шагнул к стеллажу, притаившемуся возле двери, и вытащил оттуда ярко-голубую картонную коробку.

Сначала играли в какую-то совсем детскую «ходилку» с кубиком. Фигурок на всех не хватило – их в комплекте было только пять, – поэтому использовали скрепки, бумажки и скатанные из пластилина шарики.

Потом в ход пошел «сломанный телефон». Каждый изображал слово в виде рисунка, и остальные должны были угадать, что имелось в виду.

Тамаре досталось слово «одиночество». Она немного подумала и, сама не понимая почему, набросала на листе перо. Черное. Ручки ведь им раздали черные, поэтому и перо вышло именно такое. Получилось криво и совсем по-детски: рисовать Тамара была не мастерица. Поэтому она поспешила передать блокнот дальше.