Безжалостные боги

«Я приняла неверное решение. Выбрала легкий путь, а мне следовало сражаться. Следовало…» – Надя запнулась. Ей следовало отнять жизнь у Малахии. Но даже сейчас она хотела вернуть транавийского парня, а не убивать чудовище. Какая ересь.

«Я знаю, что мне следовало сделать. И ошибки, совершенные мной, непростительны. Но прошу, не отрекайтесь от меня».

Надя не ждала ответа. Однако молчание отдалось болью в сердце. Это не казалось стуком в закрытую дверь, как ощущалось раньше, скорее больше походило на молитву, посланную в пустоту, туда, где ее никто не слышал.

Где ее не слушала Марженя.

Надев четки на шею, Надя вытерла слезы. Она просила практически невозможного, и это съедало ее, лишало всех других мыслей, чувств. Теперь она думала лишь о том, что потерпела неудачу и лишилась всего. Знакомые ей чары исчезли. Надя стала простой крестьянкой, убившей короля. За что ее и повесят.

И сейчас ее охватила злость.

– Я уже несколько месяцев копаюсь в книгах и молюсь отыскать выход, – хрипло прошептала она.

 – Но ничего не нашла. Мне нужна твоя помощь! Почему вы сначала относились ко мне как к надежде Калязина, а в следующую секунду забыли обо мне, как о надоедливой букашке?

Все, что ей удалось найти, это упоминания о клирике, который обращался к богам за благословением и сам управлял им. Но это не укладывалось в голове. К тому же в голове Нади то и дело всплывали сны о чудовищах, оказавшихся не просто чудовищами.

Ей требовались ответы, но, судя по всему, ей не получить их. Так что не было смысла торчать здесь.

Не было смысла…

Надя подняла голову и замерла. Воздух вокруг сгустился от его силы.

– Ни одно из этих слов не предназначалось тебе, – резко, словно кинжал, бросила Надя на транавийском языке. Она не собиралась с кем-то делиться своими трудностями. Особенно с ним.

Безумие клубилось, бурлило и кружило вокруг нее словно хищник, заставляя дыхание учащаться, а сердце биться с утроенной скоростью.

Стоящая на скамье рядом с Надей свеча замерцала. Ей показалось, что кто-то сел рядом с ней, но, когда она повернула голову, там никого не оказалось.

И лишь краем глаза удалось уловить какое-то движение.

Ей не хотелось этой встречи. Прошло еще слишком мало времени – хоть и казалось, что вечность, – и она не представляла, как вынесет его близость. Но уже ощущала хаотично изменяющуюся суть чудовища.

Ей хотелось почувствовать ужас, гнев, отвращение – да что угодно, если это оттолкнет его.

Но превыше всего этого стало любопытство.