Безжалостные боги

«Это не имеет значения», – выдавила она.

Искорки замерцали вновь от неуемного любопытства. Но затем он небрежно отмахнулся от нее, как от пустого места. Конечно, теперь она не обладала чарами, которые могли бы его удивить. Она стала обычной и совершенно не интересной калязинской крестьянкой.

От осознания этого Надю пронзила боль, но она не стала обращать на нее внимания.

«Проклятый парень. Конечно, ты с легкостью можешь игнорировать одну раздражающую маленькую птичку».

Надя резко оборвала связь.

Хотя и понимала, что ненадолго. Он вернется. Может, он все еще находился здесь, хотя его зловещее присутствие медленно рассеивалось, возвращая возможность дышать.

Вот только трещина в ее сердце стала еще глубже.

Она понимала, что побег из часовни приравнивается к признанию ее поражения. Но разве можно шутить подобными вещами? Надя никому не могла помочь. На ходу потирая шрам на ладони, она желала только одного: чтобы все это закончилось.

Сцена II

Малахия

Чехович

– Глупый мальчишка, я не стану разговаривать с тобой в таком состоянии.

Приходи уже в себя.

Малахия ахнул, когда резко вернулся в сознание, словно его окатили водой.

– Ну наконец-то. Это оказалось не так уж и трудно.

Пытаясь совладать с головной болью и закутавшим мысли туманом, он сглотнул и ощутил привкус крови во рту. Он не понимал, где находился… нет, подождите-ка. Башня ведьмы. Как он здесь оказался?

Проведя рукой по слезившимся глазам, Малахия увидел перед собой Пелагею с кривой усмешкой на лице.

– Ты должен был появиться первым, Chelvyanik Sterevyani. Из-за тебя я проиграла пари и не очень довольна этим.

Его сердце громыхало в груди, но он старался не поддаваться панике и пытался вспомнить хоть что-то. Но ничего не получалось.

– Я уже спрашивала тебя, стоит ли оно того, – задумчиво произнесла она. – И спрошу еще раз. А ты, будь добр, ответь, почему здесь.

«Почему я здесь?»

Мерцающий огонек освещал комнату жутковатым зеленым светом.

Это место выглядело не так, как раньше. На стенах висели черепа существ, как реальных, так и чудовищ. А с потолка взирал череп с таким количеством рогов, что ему позавидовал бы даже олень. Малахия моргнул. У черепа и глазниц оказалось намного больше двух.

– Вы меня спрашивали? – Его голос прозвучал тише, чем ему бы хотелось.

Перед глазами все расплывалось, будто он пробирался сквозь туман. Малахия потер виски.