Безжалостные боги

А мне интересно посмотреть, добьешься ли ты успеха там, где все потерпели поражение. Мечтатель ты или безумец? Такие идеалы, такая тьма, такая жестокость вместе не принесут ничего хорошего. Умный – очень умный – мозг, но пустое сердце, качающее почерневшую кровь. Но оно все еще бьется, а значит, его можно разбить.

Эти слова заставили его напрячься.

– Если только ты не разобьешь его сам…

Повернувшись, Пелагея склонила голову и уставилась на огонь.

– Кто тебя остановит? Действительно, кто?

Его никто не остановит.

Это ужасало, но в то же время восхищало.

– Девушка, чудовище, принц и королева, – пробормотала ведьма. Она медленно провела рукой над огнем. Языки пламени лизали ее кожу, но не оставляли ожогов. – Вот только он король, а она не королева. Не так я это предвидела, но вы все постарались сорвать планы. Правда, от этого история станет еще более интересной. Более коварной, более хитрой, более волевой, чем я ожидала. Но они все еще придерживаются замечаний, которые им дали.

А еще тьма и чудовища, тени, таившиеся во мраке, просыпаются. И они голодны. – Пелагея искоса взглянула на него. – Тот, кого ты считаешь своим господином, разорвет тебя на части. Да, ты обладаешь могуществом, но при этом не замечаешь то, что в итоге уничтожит тебя. Тебе следует взять силу, которую ты заполучил, и ограничить ее рамками.

– Пророчество о погибели. Как удивительно это слушать от тебя, ведьма, – иронично отметил он.

– Ох, ты не станешь меня слушать, ведь так? Надменный мальчишка, гениальный, но глупый мальчишка.

Однажды ты пожалеешь об этом. Тобой завладеет то, что ты ненавидишь больше всего. Подожди и увидишь сам. Но ты прав. Ты пришел ко мне не для того, чтобы слушать о погибели. Ты пришел ко мне за чем-то другим. Чем-то, что могу дать лишь я.

– Или забрать, – подтвердил Малахия.

Она хлопнула в ладоши.

– Или забрать! Ох, мальчишка все меньше и меньше походит на человека и все больше превращается в чудовище.

Стоило моргнуть, как Пелагея оказалась прямо перед ним, а ее пальцы крепко обхватили его подбородок и подняли вверх.

– Интересно, каким окажется твое сожаление на вкус? Будет ли оно сладким или горьким и мучительным, как яд? Такая самонадеянность, такая гениальность, такая уверенность в себе.

– И у меня есть все основания для этих чувств, – вот только его голос звучал не так уверенно.

– Ну конечно.

Малахия даже не заметил, когда ведьма стала выглядеть его ровесницей.