Безжалостные боги

– Транавия не выстоит, если в ордене произойдет раскол, – с опаской призналась Стервятница.

Транавийцы во всем полагались на магию крови, а Стервятники считались высшим органом власти в ней. Серефин старался не думать о том, что произойдет, если они отойдут от дел.

– И что ты хочешь от меня? Заступничества? Что-то подсказывает мне, что Малахия считает себя намного выше меня.

– С этим не поспоришь, – ответила Живия.

– Тогда чего ты хочешь?

Она указала на Надю.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

– Ни за что, – сказала Надя, все еще не отрывая взгляда от мощей.

– Он очень хорошо отзывался о тебе, – сказала Живия, но в ее голосе слышалось нечто еще. Нотки отчаяния.

Надя подалась вперед.

– Мне плевать, – выдавила она сквозь стиснутые зубы. – Он сам обрек себя на это пекло, так пусть горит в нем.

– Тогда почему ты до сих пор здесь? Зачем околачиваешься в столице своего врага?

– Я гнию, как и он, – решительно сказал Надя.

Стервятница помолчала несколько секунд, а затем на ее лице появилась небольшая улыбка.

– Да, именно это и происходит. Что ж, я хотя бы попыталась. Но должна предупредить вас.

– О чем?

– Он скоро объявится.

Надя напряглась, а ее рука взметнулась к деревянным бусам.

– Не могу сказать, что именно он задумал…

– Это очень помогло, – иронично отметил Кацпер.

Живия улыбнулась, обнажая свои острые зубы.

– Я действительно не могу вам ничего сказать, потому что я не только предана ему, но и во всем слушаю его.

– Так к чему тогда это предупреждение? – спросил Серефин. – Вас обычно не заботит благополучие Транавии.

– Ты ошибаешься, – ответила Стервятница. – И где-то в глубине души он еще заботится о стране. Я не заботилась… не забочусь… но ты достоин шанса, прежде чем он нанесет удар.

Надя побледнела, а Серефин лишь кивнул.

– Может, ты еще скажешь, к кому он придет первым?

Живия открыла рот, но тут же закрыла его и покачала головой.

– Жаль. – Серефину предстояло сделать свой выбор, и времени на него почти не осталось.

– Разве, придя сюда, ты не поставила под сомнение свою верность? – спросила Надя. – К тому же в последние четыре месяца Малахия, кажется, позабыл о нас. Чего он выжидал?

Живия выразительно посмотрела на Серефина, ожидая, что он ответит. При виде их нерешительности на лице Нади отразилась мука.

– Не рассказывай мне, что он натворил. Я не хочу этого знать.

– Нет. Конечно, не хочешь, – заявила Живия.