Безжалостные боги

Ты и мальчишка – хотя что-то мне подсказывает, что его желания никто не учитывал, – освободили Велеса из тюрьмы. И Велес отыскал нового смертного, на которого может претендовать. Он стремится разбудить тех, кто помогал ему в долгой борьбе против главы вашего пантеона.

Надя нахмурилась. В ее пантеоне не было главы. Все боги считались едиными. Их пантеон считался разнообразным и всеобъемлющим. И что Пелагея имела в виду, сказав, что Велес претендует на какого-то смертного? На кого?

Пелагея склонила голову набок.

– Маленькая клиричка не догадывается? Не качай головой, клиричка, ты, может, и странная – купаешься в крови и соприкоснулась с тьмой, – но нельзя прятаться от своей судьбы и отрицать свое предназначение. Садись, дитя, нам надо поговорить.

Надя нерешительно опустилась в кресло.

– Чаю? Мальчишкам я его не предлагала. Они такая странная, безжалостная пара. Просили либо информацию, либо магию, и больше их ничего не интересовало. Так грубо. Мать явно не позаботилась о том, чтобы научить их хорошим манерам.

Мать? Надя не ожидала услышать подобное, поэтому решила подумать об этом позже.

Пелагея подошла к самовару.

– Твои транавийцы. Стервятник и принц. Ох, он же уже король. Мальчик, созданный из тени, и мальчик, обсыпанный золотом.

– Вы видели его? – прошептала она.

Пелагея повернулась к ней.

– Не важно. Не отвечайте. Я…

– Тебе не все равно, маленькая калязинка. Вот в чем твоя слабость. В другое время и в другой жизни это может стать твоей силой. Но сейчас? В этом мире чудовищ и войны? Ты слишком много беспокоишься о других.

Надя прикусила нижнюю губу, стараясь прогнать навернувшиеся слезы. Она взяла из рук ведьмы теплую кружку и медленно отхлебнула чай.

– Я не знаю, что мне делать, – призналась она.

– Знаешь, у тебя мало времени, – сказала Пелагея. – Слишком мало времени до того, как небеса разверзнутся, после чего весь огонь и осуждение обрушатся на землю словно дождь. Неужели ты и правда думаешь, что он поглотит лишь Транавию? Что твой драгоценный Калязин не пострадает?

– Это не имеет значения, – устало прошептала Надя и подтянула колени к себе.

– Как же легко тебя сломили шалости богов. – Глядя на Надю, ведьма прищелкнула языком. – Какой позор, какой позор! Я столько возлагала надежд на тебя, дитя. Спасение или разрушение. Я способна и на то и на другое, но стоит сдаться, и потеряешь все шансы.

Надя крепче сжала свою кружку. Она не собиралась сидеть здесь и молча сносить насмешки.