Безжалостные боги

Так что сейчас они переправлялись через одно из сотен транавийских озер. Серефин сидел на самом краю, свесив ноги, а рядом возвышался Кацпер, и в жестких линиях его тела читалось отчаяние. Словно он готовился сбежать отсюда в любую секунду. Остальные разместились внизу, на палубе. Солнце только показалось из-за горизонта, и на воде все еще виднелись серые мазки и тени ночи. Поблизости бродили лишь капитан и основные члены экипажа.

Кацпер вздохнул и опустился рядом с Серефином, практически прижавшись к нему от холода.

Серефин протянул ему фляжку, и, к его удивлению, Кацпер взял ее. А это не предвещало ничего хорошего.

– Что, если это окажется уловкой, чтобы убрать тебя из Гражика? Что, если это не имеет никакого отношения к Жанете? Что, если…

– Кацпер.

– Твоя мать, конечно, стальная женщина, но вот ее нервы – нет…

– Кацпер.

– У тебя вновь пораженческое настроение, да? – вздохнул Кацпер.

– Вовсе нет. И все твои опасения обоснованны.

– Тогда почему мы здесь?

Потому что Серефин видел вещи, которых не существовало, и, возможно, оказавшись вдали от магического смога, это прекратится.

Потому что Серефин сходил с ума, и ему оставалось лишь бежать из столицы и надеяться, что им удастся найти Жанету и все исправить.

– Я… схожу с ума, – очень тихо признался он. – Может, это лишь мое воображение, но, кажется, со мной что-то случилось, когда я умер.

– Кроме того, что моль сожрала всю твою одежду? – напряженным голосом произнес Кацпер.

– Кроме этого.

– И твоего глаза.

– Ох, глаз – определенно часть проблемы.

И в этот момент все вокруг начало меняться.

«Что-то приходит в движение. Что-то очень голодное».

В этот раз все ощущалось намного хуже. Тело Серефина напряглось, когда его поглотило видение, которое сложно назвать таковым, потому что это ощущалось чем-то более масштабным, более реальным и развернулось прямо перед ним. В мгновение ока он оказался не на корабле и даже не в Транавии. Он находился где-то еще, в каком-то месте, которое не хотело, чтобы он там находился, и которое уничтожило бы его, будь такая возможность.

Кровь стекала по коре огромных деревьев, закрывающих все вокруг. А внезапно раздавшийся треск веток показался невероятно зловещим и вызывающим предчувствие надвигающегося ужаса, отчего у Серефина перехватило дыхание.

Это место жаждало чего-то. Его смерти, его жизни. Он не знал. Что-то проскользнуло между деревьев у самой земли.