Девочка, которая спасла Рождество

Ямочка предложила Отцу Рождество мятную конфетку. Едва он открыл жестянку, как из неё выскочила игрушечная змея.

– Ай! – вскрикнул Отец Рождество, а Ямочка от смеха повалилась на пол.

– Хо-хо-хо! – захохотал Отец Рождество, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало искренне. – И сколько у нас таких?

– Семьдесят восемь тысяч шестьсот сорок семь.

– Замечательно.

Тут его заметили «Звенящие Бубенцы» и немедленно заиграли «Героя в красной куртке» – песню, посвящённую Отцу Рождество. Это было не лучшее их произведение, но остальные эльфы с радостью подхватили:

Он прячет под курткой огромный живот,

Макушкою до потолка достаёт.

Пускай, как олени, несутся года —

Всё так же пушиста его борода,

ДА-ДА-ДА.

Пока дети видят прекрасные сны,

Он мигом в санях облетит полстраны

И ловко залезет с мешком в дымоход,

Под курткой втянув необъятный живот.

А если застрянет в трубе – не беда,

Его подпихнём мы охотно всегда.

ДА-ДА-ДА!

Пока эльфы распевали, Отец Рождество стоял и не знал, куда себя деть.

Поэтому он посмотрел в окно – и увидел, как по снегу к мастерской кто-то бежит. Больше никто ничего не заметил: эльфам не хватало роста, чтобы выглянуть в окно.

Отец Рождество сразу понял, что бежит не эльф. Существо было ещё меньше обитателей Эльфхельма. И куда легче. И изящнее. И желтее. И быстрее.

Сообразив, кто мчится по снегу, Отец Рождество направился к выходу из мастерской.

– Вернусь через минуту, волшебный вы народец, – сказал он эльфам, силясь перекричать музыку.

 – Да, я принёс бездонный мешок, так что можете наполнять его подарками!

Когда Отец Рождество открыл дверь, она уже стояла на пороге и пыталась отдышаться, уперев руки в бёдра и сложившись пополам.

– Пикси Правды! – улыбнулся Отец Рождество. Он был очень рад её видеть. Пикси редко заходили в Эльфхельм. – Счастливого Рождества!

Глаза Пикси Правды, и без того огромные, расширились ещё больше.

– Нет, – выдохнула она, глядя на Отца Рождество снизу вверх, поскольку едва доставала ему до колен.

– Что?

– Нет. Не будет никакого счастливого Рождества.

Пикси Правды покосилась на эльфов, которые суетились в мастерской за спиной Отца Рождество, и поёжилась. Она не очень любила эльфов; от их вида на неё нападала чесотка.

– У меня новый костюм, – сказал Отец Рождество. – Даже краснее, чем прежде. И ты только посмотри на эту меховую опушку! Нравится?

Пикси Правды покачала головой.