Благословенные монстры

– Твои кузены не стали бы…

– Рашид, не будь дураком, – решительный тон Париджахан насторожил Надю, и она озадаченно нахмурилась. – Мы можем умереть здесь или умереть там.

– Хотя бы подумай об этом, – мягко сказала Надя.

Аколийка еще крепче обхватила ее руками:

– Я тебя не брошу. Только не теперь, когда мы потеряли его.

– Он уже был потерян, – пробормотала Надя. – Я знала, что лес его убьет, но и подумать не могла, что все случится именно так.

Париджахан замерла, а Рашид бросил на нее очень странный взгляд.

Почему бы ей не взять всю вину на себя? Ведь она с самого начала знала, что Малахия не вернется из леса, только не ожидала, что его убьет Серефин. Но, в любом случае, это было неизбежно. Она вступила в игру против него, и он проиграл.

А ей досталось разбитое сердце.

– Даже если ты заранее задумала… – начала Париджахан.

– Задумала, – подтвердила Надя. – И очень сожалею о том, что сделала, но пути назад уже нет.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалилась Катя, таща за собой за запястье одного растерянного мага крови.

– Садись, – сказала Катя.

Сверкнув глазами, Остия продолжила стоять до тех пор, пока царевна сама не опустилась на стул. Ее и без того криво постриженные волосы свалялись комками, а повязка больше не прикрывала пустую глазницу, обрамленную шрамами.

Она тихо выругалась на транавийском и сняла с бедра книгу заклинаний, бросив ее на стол. В комнате воцарилась напряженная тишина.

Предплечья Остиии были испещрены свежими порезами.

Некоторые из них уже начали покрываться коркой, а из других продолжала течь вязкая кровь, но девушка держалась так, словно ничего не замечала.

– Ничего не выходит, – прошипела она.

– Попробуй еще раз, – настаивала Катя.

– Подождите, – вмешалась Надя, но тяжелый взгляд царевны тут же заставил ее осечься, и она откинулась на спинку стула.

Остия покачала головой и, открыв свою книгу заклинаний, озадаченно нахмурилась.

– Я даже не могу их прочесть, – сказала она надломившимся голосом.

– Можно? – спросила Надя, нерешительно протянув руку за книгой.

Остия молча кивнула в ответ. Перевернув несколько страниц, Надя убедилась, что могла прочесть написанный текст: он совершенно точно был на транавийском, но в словах как будто не было смысла. Словно им не хватало чего-то важного.

– Для меня это выглядит как полная бессмыслица, – сказала Остия.

– Мы уезжаем, – объявила Катя. – Вы достаточно долго упивались своим горем и жалели себя.