Благословенные монстры

Надя изо всех сил старалась не обращать внимания на людей, которые расступались перед ней, где бы она ни проходила, и игнорировала благоговейный шепот. Все вокруг обсуждали девушку, с которой разговаривали сами боги. Она скучала по тому времени, когда эти слова были правдой.

Из-за того, что снег постоянно таял и снова замерзал, на дороге образовались вечные колеи, оставленные колесами повозок. Ледяная корка тяжелым грузом лежала на крышах зданий. В той части города, куда они забрели, большинство построек было сделаны из дерева.

Каменные дома самых богатых жителей города стояли на холме. Мимо проходили усталые и замерзшие люди в плотно застегнутых зипунах и меховых шапках. Наде казалось, что вокруг слишком людно, а она жаждала уединения.

Ее так и подмывало зайти в ближайшую церковь, но она не хотела доставлять неудобств своей спутнице.

– Мне все равно, куда ты пойдешь, – сказала Остия, когда девушка невзначай упомянула об этом. – Я просто хотела убраться подальше от этого боярина. Меня нервирует его взгляд.

Если мы не уйдем в ближайшее время, он убьет меня во сне, а ведь ему даже неизвестно, что я маг крови! Он ненавидит меня просто потому, что я транавийка.

– Разве этого недостаточно?

Остия бросила на Надю скептический взгляд, но все равно последовала за ней. Церковь стояла на самой окраине в южной части города. Это казалось странным, но Катя говорила, что раньше на месте города была деревня. Когда она разрослась, церковь так и осталась на отшибе вместе с местным кладбищем.

– Остия, если бы ты знала, что я калязинка, то убила бы меня прямо во дворце Гражика.

Не задавая вопросов.

Казалось, Остия задумалась над ее словами, но спорить не стала. Они слишком хорошо знали свои корни.

Церковь была деревянной, старой и неухоженной, с облупившейся краской и гниющими досками. Учитывая размеры города, она казалась совсем крошечной. Все здесь напоминало о былых временах, забытых и оставленных в пыли. Это безмерно опечалило Надю: за последнее время она пересмотрела свой взгляд на многие вещи, и все же ее расстраивало, что, пока весь остальной мир стремился в будущее, церковь оставалась в прошлом.

По Надиной щеке покатилась слеза, и девушка торопливо вытерла ее рукой.

Остия тихо фыркнула, когда они вошли внутрь.

– Не только ты потеряла близкого человека, – ее голос звучал гораздо мягче, чем Надя того заслуживала.

– Я потеряла все, – огрызнулась Надя.

Она протиснулась мимо Остии, прошла через поблекший неф и оказалась в святилище.