Девочка-облако

Они завизжали во весь голос и, топча друг друга, бросились обратно в коридор, где наткнулись на вышедшего к завтраку отца.

Архивариус строго спросил их, что здесь происходит. А секундой позже, увидев Борьку, с головы до ног усыпанного солнечными зайчиками, рассмеялся.

– Пора вставать, – сказал ему. – Тем более что спать они тебе все равно не дадут… по себе знаю.

– Что это? – Борька обвел взглядом спальню.

– Это? Солнечные зайчики. То ли механические, то ли оптические, точно не скажу – не помню.

Впрочем, если хочешь, можешь об этом поинтересоваться у господина Механика. Эту игрушку придумал он.

– А чего они в глаза все время лезут?

– Они лезут туда, где темно. У тебя вон глаза темные, поэтому они к тебе и лезут.

Архивариус поднял с пола коробку, выкрашенную изнутри черной краской. Поднял над головой и потряс. Солнечные зайчики тут же сорвались со своих мест и как по команде шмыгнули в нее.

– Всё! Завтрак через пять минут. Прошу без опозданий. – С этими словами Архивариус захлопнул крышку коробки, передал ее сыновьям, а сам направился на кухню пить утренний чай.

Глава восьмая. Указ Доляна XIII

На площади перед Дворцом правителей Суходолии – большом трехэтажном здании с множеством высоких узких окон, одним парадным входом и четырьмя сторожевыми башнями, собралась большая толпа народа. В ожидании приглашения, доляне, среди которых находились Архивариус с Борькой, перетаптывались на месте и с нетерпением поглядывали на часы – начало церемонии впервые за многие годы по непонятной причине откладывалось.

Прошло полчаса, час, полтора, а собравшихся гостей по-прежнему никто не приглашал. И только после того, как по толпе пронесся слух о том, что музыканты, которые должны были играть на балу, разошлись по домам, доляне по-настоящему обеспокоились. Градоначальник решительно направился в сторону дворцового крыльца. Протянул руку к парадной двери и тут же одернул – дверь вспыхнула и на глазах изумленной толпы загорелась ровным голубым пламенем. Втянув в себя Градоначальника, толпа в страхе отпряла. Дверь, в ту же секунду погасла.

Никто ничего не понимал. Толпа продолжала шуметь. Кто, как мог, объяснял случившееся, но все предположения выглядели неправдоподобными даже в глазах тех, кто высказывал их.

Всё прояснилось после того, как на город опустились вечерние сумерки.

На балкон, нависающий над парадным входом, вышел Слуга.