Девочка-облако

 – Старичок ласково похлопал ладонью по шее чудища. – Из-за того, что экспериментальный, он, зараза, у меня и ломается чуть ли не каждый день. Народу показать стыдно.

– Так это машина!? – догадался Борька. – Тьфу ты! А я уж было подумал: настоящий!

Старичок довольно захихикал.

– Испугался? – спросил он. – По глазам вижу: испугался… Так для этого он, значит, и предназначен, чтобы пугать, кого следует. Ну и границу, само собой, охранять от таких, как ты.

Борька удивился.

– Какую ещё границу? Что вы из меня дурака делаете? И, вообще! Нечего приставать ко мне.

Я никого не трогаю, никому не мешаю, просто иду домой! Ясно вам?

Старичок снова засмеялся.

– Эх, вы люди – веселый народ! Домой, говоришь. Ладно, шутник, так и быть пущу тебя в Суходолию, но только с условием!

Борька запротестовал.

– Не нужна мне ваша Суходолия! Мне в Григорьевку надо. А помочь вам я и так могу, без условий!

Старичок залился еще громче.

– Ну, ты даешь! В Григорьевку, говоришь! Надо же! Уморил старика, одно слово – уморил!

Он долго смеялся, а после, отдышавшись, деловито произнес:

– Значит, так, слушай меня внимательно.

Спустишься вниз по тропинке и, не доходя до города, увидишь склад. Зайдешь в него, спросишь господина Кладовщика. Скажешь ему: так, мол, и так, господин Пограничник низко кланяется вам и просит прислать три ведра масла. Только веретёнки, понял? А в ведомости, скажешь, он, то есть я, после распишется, то есть распишусь.

Борька внимательно выслушал старичка, назвавшего себя Пограничником, посмотрел по сторонам и опять ничего не понял. Какая Суходолия? Какой город? Какой склад?

– Договорились? – спросил Пограничник.

– Нет! – гответил Борька. – Не договорились!

На всякий случай оббежав старичка стороной, он еще раз издали осмотрел дракона и, не оглядываясь, направился дальше.

Борька спускался вниз по извилистой тропинке и размышлял о событиях, произошедших с ним за сегодняшнее утро.

«Что за Суходолия такая? – задавал он себе один и тот же вопрос. – Нет тут никакой Суходолии и никогда не было!»

Однако, чем больше он думал об этом, тем больше у него портилось настроение. И только мысль о приближении дома успокаивала нервы.

«Вот сейчас, – думал Борька, – я обогну холм и посреди огромного поля, расколотого надвое изрядно обмелевшей за последние годы Стерлянкой, увижу свою деревеньку».