Дед Мороз на пенсии

– А давайте его съедим! Никто и не заметит. Вон их здесь как много! – предложил Ефим. – Если не хотите, я могу сам. – Его пальцы ловко расправились с кожурой мандарина.

– Мммм, как Новым годом запахло! Делись! – протянула руку Агата.

– Он сто процентов кислый. Дома вырос, – сказал Ефим и собрался выйти из гостиной. Но грозные взгляды брата и сестёр заставили его остановиться.

– Да ладно, я пошутил! – Ефим тут же поровну разделил сочный фрукт и поделился с родными.

Все четверо жадно расправились с несколькими дольками, зажмурившись от удовольствия.

Мандарин растворился во рту ароматной сладостью цитруса, будто его и не было. Иван и Милена с обожанием уставились на две недоеденные дольки Агаты. А Ефим жадно поглощал взглядом мандарины на дереве и готов был съесть их все. Он даже успел протянуть руку к самому яркому и крупному плоду. Но тут случилось странное.

В глазах детей потемнело, голова закружилась. Все они схватились, кто за стол, кто за стул. Потом ребята почувствовали резкий рывок вверх.

Будто тело их подхватило вихрем. В следующую секунду дети свалились на пол. В глазах стало проясняться.

– Кажется, мы отравились. У всех голова кружится? – послышался слабый голос Милены. Дети хором ответили «Да».

В следующий момент Ореховы напоминали гусей. Сидя на незнакомом полу, вытянув шеи, они оглядывались вокруг. Потом встали и продолжили делать то же самое. Они не могли понять, как оказались в совершенно незнакомом и довольно странном месте.

А находились они в идеально круглой комнате с потолком, теряющемся в тёмной высоте.

Комната небольшая, половину круглой стены занимает диван в форме радуги. Все четверо братьев и сестёр свободно смогут разместиться на нём. На противоположной стене от дивана на детей смотрит окно размером с большой тюбинг. И больше нет ничего. Даже двери. В комнате тепло, а исходит оно от тёплых шершавых стен.

Дети, не сговариваясь, подошли к окну, но и там ничего особенного. Сплошная заснеженная равнина, с краем леса вдали.

Окно открыть невозможно. Нет ни петель, ни ручки, ни замка.

– И что нам теперь делать? – Первой пришла в себя Милена.

Дети вздрогнули от постукивания. Это диван вибрировал и иногда слегка подпрыгивал, будто в нетерпении. Ребята переглянулись, взялись за руки, Милена крепче прижала к себе семилетнюю Агату. Никто не двинулся с места. Но диван стал ещё беспокойнее себя вести, будто его щекотали. Тогда ребята решили сесть на него.