Дела стоящие и суета на побегушках. Сборник рассказов

Два дня назад по пути в город в утреннюю электричку, которая возила их с бабушкой мучиться к городскому стоматологу, вошел мальчишка—цыган со старшей сестрой, стал в проходе, огляделся веселыми блестящими глазами по сторонам и затараторил громко, как стихи: – Люди добрии! Мама, папа умерли! Мы с Дону приихалы, вертаться збираемси… ПоможИте, люди добрии, хто скильки можить!

Сестра его растянула гармошку, висевшую на плечах, а мальчишка запел звонким бравым голосом: « Хде Вы таперь? Хто Вам цилуить пальцы? Куды убёг Ваш китайчонок Ли?…»

Всё, что было в песне: и беглый китайчонок, и красивый лиловый негр, и старинная машина, которая носилась по чужеземным улицам—закоулкам лучше всякой новой иномарки, всё это заворожило Филиппа.

– Бабушка, ещё дай! У них все умерли! – заволновался Филипп, близко оглядывая певца и гармошку.

– Живы все, слава Богу! – отвечала бабушка. И, сердито отвернувшись к окну, продолжила в полголоса, но так, чтобы слышала соседка, сидевшая напротив: – Стыд какой! Куда только власть смотрит?

Соседка напротив сразу обрадовалась и согласно закивала. Она тоже считала, что на цыганятах власть промахнулась, а всё потому, что смотрела не туда, куда хотелось и бабушке, и соседке, а в какую—то совсем другую сторону.

Лысый в телевизоре на гармошке не играл, песни не спел, но, кроме добрых людей, на кого ему было надеяться?

Несметная армия добрых людей, к которой Филипп, само – собой, причислял себя, помогает всем, кому не повезёт. Если не повезёт… Если совсем—совсем не повезёт…

Тут его мысли бросили банкира и дружно перепрыгнули к брату Юрке. Был у братца такой невезучий случай! На осенних каникулах Юрка размножил на отцовском принтере скандинавские кроссворды и мечтал «загнать» их в электричке, чтобы « карманные» деньги потекли к нему рекой… План свой брат держал в секрете.

Случилось это в тот день, когда Филипп с бабушкой возвращались с обновками из города. Поезд « Ириновского направления» до станции «Ладожское озеро» уже собрался отправиться, когда в двери их вагона влетел Юрка.