Дело о ведьминой кукле

Прислуга подала ей трость, высокий шелковый цилиндр и помогла сменить балетные тапочки на пару легких туфелек.

– Она переоделась быстрее, чем пожарный, получивший срочный вызов, – Пенни с восхищением наблюдала за происходящим. – Но эта новая прислуга ужасно неповоротлива.

Луиза кивнула; она тоже обратила внимание, что помощница мисс Хармон действовала медленно, словно в полусне. Они заметили, как танцовщица раздраженно нахмурилась. Тем не менее, прежде, чем успели стихнуть аплодисменты, она снова оказалась на сцене, исполнив, на этот раз, акробатический степ.

Пенни несколько минут наблюдала за ней, а потом перевела взгляд на прислугу мисс Хармон. Женщине, наверное, было около тридцати. У нее были большие руки и ничем не примечательное лицо, но внимание девушки привлекло выражение ее глаз. Не зная, что за ней наблюдают, прислуга смотрела на танцовщицу с нескрываемой ненавистью.

– Луиза… – прошептала Пенни, подталкивая подругу.

Однако прежде чем она успела добавить хоть слово, глаза прислуги переместились на двух девушек.

Степ закончился вихрем кульбитов и сальто. Поклонившись три раза, мисс Хармон убежала со сцены в последний раз, бросила шляпу и трость в руки прислуги, а затем отыскала Луизу и Пенни.

– Я рада, что вы видели мое выступление, – она улыбнулась и увлекла их к лестнице. – Как вам мой танец?

– Это было замечательно, – заявила Луиза.

– У вас потрясающая гибкость, – добавила Пенни. – Я не понимаю, как вы можете совершать все эти движения.

– Я начала заниматься, когда мне исполнилось четыре года. Моя мать тоже была танцовщицей. Я провела на сцене всю свою жизнь.

Мисс Хармон открыла дверь своей гримерной. Пенни и Луиза заколебались, не зная, входить им или нет.

– Пожалуйста, побудьте со мной и поговорите, пока я сниму грим. Заходите, – радушно пригласила их мисс Хармон.

Стулья в комнате были завалены предметами одежды.

– В гримерной опять беспорядок. Моя новая прислуга, Фелиция, такая беспомощная. Интересно, какое у нее будет оправдание на тот раз?

Мисс Хармон раздраженно поморщилась, взяла мохнатое полотенце и стала накладывать на лицо кольдкрем.

– Расскажите мне о себе, – попросила она.

– Нам больше нечего рассказывать, – скромно ответила Пенни. – Мы вам все уже рассказали.