Дело о незнакомце в шляпе

– Откуда ты знаешь? Вдруг он издалека сюда прилетел.

– Точно, из Антарктиды. И раньше он был чёрного цвета, а побелел от старости.

– Шути-шути, а голубь наверняка голодный. Они знаешь какие прожорливые.

– Гули-гули-гули, – позвала Ульяна, отмахнувшись от Филиппа.

– Гули-гули, – закричал и Филипп.

– Не все сразу, – предупредил ребят Данька. – Вы его напугаете. Пусть Наташа зовёт, у неё самый приятный голос.

Зардевшись, Наташка вытянула руку.

– Гули-гули-гули.

Голубь с интересом смотрел на ребят, прикидывая, можно ли им довериться второй раз.

В итоге, поддавшись на уговоры Наташки, он покружил у ребят над головами, а затем сел на вытянутую руку.

– Ах-ха-ха, – засмеялась Наташа. – Какие у него коготки острые.

Через пару минут резинка была надета на тело голубя, чёрный мешочек оказался на спине, между крыльев.

– Ты уверен, что сделал всё правильно, Дань?

– Конечно.

– А резинка ничего ему не перетянет?

– Она не тугая. И мешочек не помешает лететь. Не волнуйтесь, теперь голубь в безопасности, и шифровка будет доставлена адресату.

– Жаль его отпускать, – проговорил Филипп. – Вот бы снабдить голубя отслеживающим устройством.

– А оно у тебя есть? – прыснула Уля.

– Нет, – развёл руками Филипп.

– Уль, открывай дверь – попросил Данька.

Выйдя из сарая, он приготовился выпустить голубя, но крик Наташи заставил его замереть на месте.

– Данька, стой. Надо сфотографировать самого голубя. На всякий случай. Мало ли что.

– Бесполезное занятие, – протянула Улька.

 – Голуби все на одно лицо.

– У них не лицо, – поправил её Филипп.

– А что? – сузила глаза Ульяна.

– Ну… это…

– Давай-давай, говори, знаток птиц.

– Морда, наверное.

– Сказанул! Морда у животных, а у голубей это называется по-другому.

– Но птицы ведь тоже относятся к миру животных, – вступила в спор Наташа. – Но я согласна, морда птицы – звучит не очень.

– У птиц просто голова, – сказал Данька. – Прекращайте балаган. И Наташа права, сфотографировать его нужно.

Только побыстрее, а то он начинает нервничать.

Когда фотографии были сделаны, Данька отпустил голубя. Тот устремился к макушке старой сосны, сделал несколько кругов, словно прощался с ребятами, и полетел в сторону соседствующей с писательским посёлком деревушки.

– Меня не покидает ощущение, что мы поступили необдуманно, – разочарованно протянула Ульяна. – У нас в руках был почтовый голубь с шифровкой, а мы его выпустили.