Дело о пропавшей картине. Из цикла «Дед и внучка ведут расследование»

 – Мадемуазель Полин, откройте!

Распахнув дверь, Полина увидела обеспокоенное лицо мадам Шилон и поневоле встревожилась. Какое событие могло так взволновать обычно невозмутимую француженку? Поля машинально отметила следы сахарной пудры, видневшиеся на кружевном воротничке платья учительницы. Значит, ей пришлось внезапно прервать свой завтрак, чтобы сообщить девочке какие—то новости. И новости эти, вероятно очень важные, иначе пунктуальная мадам Шилон ни за что бы не нарушила свой привычный утренний ритуал.

– Что-то случилось? – с тревогой осведомилась Полина. – У вас на воротничке сахарная пудра, – желая помочь добавила она, зная, как тщательно мадам Шилон следит за своим внешним видом.

– Приехали ваши родители, Полин, – чопорно возвестила француженка, нервным жестом стряхивая сладкую пыльцу с одежды. – И сколько раз вам можно говорить, что нельзя делать замечания людям старше вас по возрасту. Ваша непосредственность просто обескураживает!

Но Полина уже не слушала нотации француженки.

Она молнией метнулась в комнату, смахнув по дороге стоявшую на столике у кровати Мэган шкатулку с ее бижутерией. Времени поднимать рассыпавшиеся по полу сережки и браслеты, у Полины не было. Поспешно надевая на себя упавшую со стула одежду и одновременно пытаясь пригладить черные вьющиеся волосы, она от души радовалась крепкому сну своей соседки. Мэган, привычная к шуму, вечно сопровождавшему передвижения ее неуклюжей подруги, даже не пошевелилась.

«Мама! Папа! Приехали!» – звенело у Полины внутри и от переполнявших девочку эмоций ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди как птичка.

Однако, несмотря на спешку, Полина нашла пару секундочек, чтобы окинуть себя взглядом в зеркале. То, что она увидела слегка охладило ее пыл. Нет, в ее отражении не было ничего страшного и ужасного. Со вчерашнего дня в нем не произошло никаких перемен. Но вот по сравнению с прошлым летом… Да, по сравнению со временем их последней встречи, вернее, расставания с родителями, кое-что изменилось.

Полина расстроено потыкала пальцем по толстой, упругой щеке и одернула юбку, обтягивающую попу весьма пухлых размеров. Ее большие синие глаза вдруг погрустнели, а уголки губ печально опустились. Да уж, родителей ее вид, скорее всего, не обрадует. Отклонение от нормы – девять килограмм лишнего веса. Об этом ей все время твердит врач, чьей обязанностью является следить за здоровьем девочек, живущих в пансионе.