Дело об ожившем мертвеце

Точнее, папа их уволил, потому что дела у нас шли всё хуже, денег становилось всё меньше, и нам пришлось, как говорится, затягивать ремни. Больше всего я переживала, когда от нас ушла наша экономка, миссис Китон. Так хорошо, как она, ко мне никто никогда больше не относился. Помню, как миссис Китон подкармливала меня сахаром – совала сладкие кубики тайком, когда мама этого не видела.

Впрочем, одна служанка у нас в доме оставалась до сих пор. Мэдди. Она жила в одной из двух комнат для прислуги в мансарде, под самой крышей.

В обязанности Мэдди входило разжигать по утрам огонь, прибирать, подметать, следить за чистотой и менять постельное бельё. Обычно она же помогала нам с Томасом умываться и одеваться. Но, как нарочно, именно сейчас Мэдди не было – папа дал ей недельку отпуска, и она укатила к своим родственникам в Йоркшир.

А раз не было Мэдди, значит, все домашние дела ложились сейчас на мамины плечи, и нельзя сказать, что это её радовало. Вот и в то утро, помогая мне одеваться, мама не переставала бубнить себе под нос о том, что в сутках всего двадцать четыре часа, а рук у неё только две, а сама она не семижильная.

Я слушала и чувствовала себя всё более виноватой в том, что спасла прошлой ночью Оливера, а значит, добавила маме хлопот.

Но если уж по-честному, то не очень я винила себя за это.

На завтрак мама приготовила нам яичницу с ломтиками бекона и свежим – точнее, почти свежим – хлебом. Завтрак я впихивала в себя с большим трудом: что-то бурлило у меня в животе, сопротивлялось.

Наверное, так подействовали на мой желудок вчерашние переживания. Да меня и до сих пор не отпускали тревожные мысли, связанные с Оливером, хотя я сама не могла понять, почему так много думаю о нём. Ведь, по сути дела, я почти не знала его и провела с Оливером больше времени, когда он был «мёртв», чем когда «ожил».

Интересная мысль, кстати. Я оторвала взгляд от моей тарелки, посмотрела на папу, который надраивал в углу свои ботинки, и задала ему вопрос, который не переставал мучить меня с прошлой ночи:

– Скажи, пап, а Оливер… он действительно был мёртв?

Папа пожевал губами, подумал, прежде чем ответить.

– Нет, я так не думаю, – сказал он наконец. – И доктор Лейн тоже сказал, что парень просто был без сознания. И затылок у него разбит.

– То есть его ударили? По затылку? – уточнила я, вдумчиво пережёвывая ломтик бекона.

Скелет осторожно потрогал лапой моё колено – рассчитывал на то, что я поделюсь с ним.

– Очень похоже на то.