Дело об ожившем мертвеце

– В самом деле? – воскликнула я, прижимая к груди книгу о Франкенштейне и его чудовище. – Если я правильно поняла, ты хочешь, чтобы я занялась этим расследованием?

«Это будет здо?рово! Это будет весело! И опасно!» – подумала я. Моя мама пришла бы в ужас, узнай она об этом, но мне такое дело будет по нраву, в этом я ничуть не сомневалась. Что ж, не хотят, чтобы я участвовала в семейном бизнесе, тогда таким способом докажу им, что чего-то сто?ю.

Кроме всего прочего, это важное дело, очень важное. Ведь если кто-то действительно охотится за Оливером, он же не оставит своих попыток добраться до него, правда же?

– Я слышал, как вы разговаривали со своим отцом, – сказал Оливер.

 – Вы очень умны, мисс, и знаете всё-всё о том, что связано со смертью.

Я кивнула, очень польщённая тем, что он считает меня такой специалисткой, однако были у меня сомнения в том, стоит ли нам с ним только вдвоём браться за такое опасное и сложное дело.

– А может, для начала нам в полицию обратиться? – спросила я.

– Ваш отец сказал, что это дохлый номер, – пожал плечами Оливер. – Они и пальцем не шевельнут, чтобы расследовать убийство какого-то уличного мальчишки, которого к тому же и не убили до конца.

– М-да, – хмыкнула я. – Пожалуй, папа прав. – Мне в колени уткнулся Скелет, и я принялась задумчиво поглаживать его шелковистую шерсть. – Ну да, тем более что если убийца по-прежнему на свободе, он не должен знать о том, что ты остался жив, Оливер. Наверное, это действительно лучше всего держать в тайне.

Тайна! Ах, какое прекрасное, какое волнующее слово – тайна! А слова тайное расследование? Ну это вообще с ума сойти! Звучит как название одной из тех потрёпанных книжек в мягкой обложке, которые Томас выпрашивает в школе почитать у своих приятелей постарше. А на страницах таких книжек целый незнакомый, волнующий мир с мужественными, проницательными детективами и хитрыми беспощадными злодеями. Чудесный мир!

Оливер некоторое время обдумывал мои слова, уставившись светло-карими глазами в сторону кладбища.

На ближайший к нам надгробный камень опустилась запоздалая, последняя летняя бабочка. Замерла, мягко раскрывая крылышки и снова складывая их над своей спинкой.

– Вы правы, – сказал наконец Оливер. – Я должен избегать любого риска. Так вы поможете мне?

– Да! – несколько поспешнее, наверное, чем следовало, воскликнула я, стремительно вскакивая на ноги. Скелет негромко одобрительно пролаял. – Разумеется, помогу.